Анжелика. Путь в Версаль

Жители предместья сказали им, что видели цыган возле Шарантонского моста.

Анжелика и Полька спешили. Время от времени Полька пожимала плечами и с ее губ слетало бранное слово, но она не роптала. Она сопровождала Анжелику с обреченностью человека, прошагавшего много дорог. И никогда не знавшего зачем.

Добравшись на Шарантонского моста, они заметили в стороне от дороги два костра.

Полька остановилась.

– Это они, – прошептала она. – Нам повезло.

Они подошли к табору. Вероятно, цыган привлекла роща старых дубов, и они решили устроиться здесь на привал. В эту дождливую ночь единственную их крышу представляли натянутые между ветвями полотнища. Женщины и дети сидели вокруг костров. На неструганом вертеле жарился барашек. Поодаль щипали траву тощие лошади.

Анжелика и ее спутница подошли поближе.

– Не вздумай их разозлить, – прошептала Полька. – Ты не знаешь, какие они подлые. Они преспокойно могут насадить нас на вертел, как своего барашка, и никто не узнает. Дай я с ними поговорю, я немного знаю их язык…

На фоне костра выросла фигура верзилы в меховой шапке. Цыган двигался в их сторону. Они приветствовали его условными знаками королевства нищих. Он высокомерно ответил тем же. Полька принялась объяснять цель их визита. Анжелика не понимала ни слова. По лицу цыгана она пыталась угадать, о чем тот думает, но тьма сгустилась, и она не могла различить его черты.

Наконец Полька достала кошелек. Цыган взвесил его в руке, вернул ей и удалился в сторону костров.

– Он сказал, что ему надо переговорить со своими людьми.

Они ждали, дрожа под холодным ветром. Цыган вернулся, все такой же спокойной и гибкой походкой.

Он произнес несколько слов.

– Что он говорит? – спросила Анжелика, задыхаясь от волнения.

– Он говорит… что они не хотят возвращать ребенка. Они его уже полюбили. Они говорят, что очень довольны.

– Но это невозможно!.. Я хочу забрать своего ребенка! – закричала Анжелика.

Она рванулась, чтобы бежать к табору. Полька крепко схватила ее.

Цыган выхватил нож. Подошли остальные.

Распутница потащила подругу к дороге:

– Чокнутая!.. Смерти своей хочешь?

– Это невозможно, – твердила Анжелика. – Надо что-то делать. Они не могут увести Кантора далеко… так далеко…

– Не убивайся так, это жизнь! Рано или поздно дети уходят… Чуть раньше или чуть позже, какая разница? У меня, может, тоже были дети. А разве я знаю, где они теперь? Это не мешает мне жить!

Анжелика мотала головой, чтобы не слышать этот голос. Пошел дождь, мелкий и колючий. Надо было что-то делать!

– Я кое-что придумала! Пойдем в Париж. Я хочу вернуться в Шатле.

– Ладно, пошли в Париж, – согласилась Полька.

И они поплелись назад, скользя по раскисшей дороге. Ноги Анжелики в скверных башмаках кровоточили. Ветер облеплял икры мокрыми юбками.