Анжелика. Путь в Версаль

Ходили слухи, что с того момента, как его подруга Марта де Вижан удалилась в монастырь кармелиток, расположенный в предместье Сен-Жак, принц Конде никогда не оказывал дамам принятых знаков внимания. Он требовал от них только плотских удовольствий и на протяжении многих лет предпочитал лишь короткие связи с женщинами довольно низкого происхождения. В гостиных его грубость в отношении прекрасного пола препятствовала самым лучшим намерениям. Но сейчас принц явно прилагал усилия, чтобы понравиться.

Карета въехала во двор особняка Ботрейи.

Анжелика поднялась по мраморным ступеням. Каждая мелочь этого пропорционального и светлого дома говорила ей о Жоффрее де Пейраке. Это он заказал кованые решетки балконов и перил с мягкими линиями виноградных акантов, деревянные позолоченные фризы, окаймляющие гладкие мраморные панно и зеркала, статуи и бюсты, каменных зверей и птиц – заботливых гениев счастливого семейного очага, расставленных по всему дому.

– Вы молчите? – с удивлением заметил принц Конде, когда они миновали два первых этажа парадных апартаментов. – Обычно мои посетительницы щебечут, как попугайчики. Вам не нравится эта архитектура? Но говорят, что вы отлично разбираетесь во всем, что касается обустройства дома.

Они находились в маленькой гостиной, обитой синим атласом с золотой вышивкой. Кованая решетка изящного рисунка отделяла их от длинной галереи, выходящей в сад.

На фронтоне расположенного в глубине комнаты камина, по бокам которого расположились два скульптурных льва, виднелась свежая трещина. Анжелика подняла руку и коснулась ее.

– Почему разбили это украшение? – спросила она. – И я заметила, что это не первое повреждение. Смотрите, даже на окнах гостиной в некоторых местах стерт рисунок.

– Я велел уничтожить монограммы бывшего владельца особняка. Наступит день, и я приведу все в порядок. Правда, не знаю когда!.. Я предпочитаю тратить деньги на свой загородный дом в Шантийи.

Анжелика продолжала гладить изуродованный герб:

– А почему вы не оставили все как есть, вместо того чтобы так увечить?

– Мне неприятен вид герба этого человека. Он был проклят!

– Проклят? – эхом откликнулась она.

– Да. Дворянин, делавший золото по наущению дьявола. Его сожгли. И король подарил мне его особняк. Но я так и не понял, не хотел ли его величество навлечь тем самым на меня несчастье.

Анжелика медленно подошла к окну и выглянула наружу:

– А вы, сударь, его знали?

– Кого? Этого прóклятого дворянина? На мое счастье, нет!

– Мне кажется, я припоминаю это дело, – сказала она внешне очень спокойно, однако внутри пугаясь своей смелости. – Кажется, это был тулузец, господин де Пейрак?

– Да, это так, – равнодушно подтвердил принц.

Анжелика провела языком по пересохшим губам.