Анжелика. Путь в Версаль

– Боже правый! Нужно предупредить господина принца. Ах! Вот и он.

К ним приближался портшез. Принц Конде высунул в окошко голову.

– Что вы здесь делаете, мадам? – спросил он сердито.

– Ваша светлость, – поспешил вмешаться швейцарец, – мадам только что видела господина герцога возле маленького грота.

– А, прекрасно! Откройте же дверцу, негодяи! Помогите мне выйти, черт побери! И не шумите, вы его испугаете. Ты вот, беги за первым камердинером, а ты собирай всех, кого найдешь, и расставь их на выходах…

Через несколько минут в кустах послышалась возня, потом топот ног. Появился герцог Энгиенский, убегающий во всю прыть. Но двое слуг, бежавших по пятам, сумели его поймать и удержать. Молодого человека окружили плотным кольцом.

– Вас никто не убьет, ваша светлость, – ласково заговорил первый камердинер, который его воспитал. – И вас не посадят в клетку… Вас отпустят, и вы снова сможете бегать по полям.

Герцог Энгиенский был страшно бледен. Он молчал, но во взгляде читалась тоска загнанного животного. Подошел его отец. Молодой человек, все так же молча, начал отчаянно вырываться.

– Уведите его, – произнес принц Конде. – И позовите его медика и хирурга. Пусть пустят кровь, дадут слабительное и, главное, пусть привяжут. У меня нет никакого желания опять начинать игру в прятки сегодня вечером. Я отколочу палкой того, кто даст ему вновь убежать.

Группа удалилась. Принц вернулся к Анжелике, которая, глубоко потрясенная, наблюдала печальную сцену. Она побледнела почти так же, как несчастный больной.

Конде остановился и мрачно на нее уставился.

– Ну что ж! – сказал он. – Вот вы его и видели. Прекрасный отпрыск Конде и Монморанси!.. Его прадед страдал маниями, а его бабка была сумасшедшей. Мне пришлось жениться на его матери. В то время она уже начала по одному вырывать пинцетом волосы. Я знал, что будет с моим потомком, но все же вынужден был жениться. Так приказал король Людовик Тринадцатый. И вот каков мой сын! Иногда он воображает себя собакой и изо всех сил старается не лаять перед королем. Или же думает, что он летучая мышь, и боится натолкнуться на лепнину потолка своих покоев. А иногда ему кажется, что он превращается в растение, и тогда требуется, чтобы слуги его поливали… Правда, ужасно смешно? Как, вы не смеетесь?

– Ваша светлость… Неужели вы можете думать, что мне смешно?.. Вы просто меня не знаете…

Он остановил ее с неожиданной улыбкой, озарившей его хмурое лицо:

– Да нет же, мадам Моран! Я хорошо вас знаю. Я встречался с вами у Нинон и в других местах. Вы веселы, как юная девушка, прекрасны, как куртизанка, и у вас отзывчивое материнское сердце. И, кроме того, я подозреваю, что вы одна из умнейших женщин королевства.