Анжелика. Путь в Версаль

– Клянусь святым Севереном, я о вас слышал! Вы продаете шоколад, верно?

– Это я так развлекаюсь. Кто-то занимается астрономией или философией, а я продаю шоколад. А вы, Пегилен? У вас все такая же беззаботная жизнь? Король все так же дарит вас дружбой?

– Ах, дорогая моя! Расположение ко мне короля очень зыбко. Ему кажется, что я вместе с де Вардом замешан в истории с испанским письмом, знаете, то письмо, которое подбросили королеве, чтобы предупредить ее о неверности ее августейшего супруга и о его связи с Лавальер?.. И мне никак не удается развеять эти подозрения, и его величество иногда бывает очень строг со мной!.. К счастью, Великая Мадемуазель влюбилась в меня.

– Мадемуазель де Монпансье?

– Да, – прошептал Пегилен, закатывая глаза. – Мне даже кажется, что она пожелает выйти за меня замуж.

– О Пегилен! – рассмеявшись, воскликнула Анжелика. – Вы уморительны и неисправимы. Вы ничуть не изменились!

– И вы тоже ничуть не изменились. Вы прекрасны, как воскресшая из мертвых.

– Пегилен, да что вы знаете о красоте воскресших из мертвых?

– То, что нам говорит Церковь. Черт подери! Сонм блаженных!.. Подойдите, сердечко мое, я вас поцелую.

Он обхватил ее лицо руками и привлек к себе.

– Богом клянусь! – воскликнул Монтеспан, входя в комнату. – Мало того, чертов Пегилен, что я распорол тебе бедро, чтобы помешать бегать, так ты еще перебежал мне дорогу в моем собственном доме! Надо было отправить тебя в Бастилию!

После этой встречи Анжелика часто виделась с герцогом де Лозеном и маркизом де Монтеспаном в саду Тюильри и на променаде Кур-ла-Рен. Они представили ее своим друзьям. И понемногу стали возникать лица из прошлого. Однажды, когда Анжелика каталась с Пегиленом, ее экипаж поравнялся с каретой Великой Мадемуазель, которая ее узнала. Не было сделано никаких намеков. Осмотрительность или безразличие? У каждого были личные дела и поважнее!

Какое-то время Атенаис де Монтеспан продолжала дуться на Анжелику, а потом вдруг воспылала к ней дружбой и начала приглашать к себе. Она уже заметила, что эта шоколадница говорит мало, но подает прекрасные реплики.

В доме семейства Монтеспан Анжелика часто виделась с мадам Скаррон, которая ввела ее в салон Нинон де Ланкло.

Салон знаменитой куртизанки считался не рассадником греха, а прекрасной школой хорошего вкуса.

«У нее, – писал шевалье де Мере, – никогда не ведутся разговоры о религии или правительстве, но во всех беседах много ума, приправленного тонким остроумием; обсуждаются прошлые и современные события, новые любовные приключения, но никогда не допускаются непристойности. Веселость, живость и остроумие хозяйки дома позволяют гостям приятно проводить время».

Дружба, связавшая мадемуазель де Ланкло и Анжелику, не привлекала внимание.