Анжелика. Путь в Версаль

Она изнемогала, у нее не было больше ни сил, ни слез, ни желания любить…

Проснувшись, Анжелика увидела, что лежит на смятой постели, раскинув руки и ноги, как морская звезда, в той самой позе, как сморил ее сон. Полог был раздвинут. Розовое пятно солнечного света плясало на плитках пола. Сена плескалась вокруг опор моста Нотр-Дам. Но к этому шуму примешивались другие, более близкие звуки: тихое настойчивое поскрипывание.

Она повернулась и увидела Дегре. Он что-то писал за столом.

На нем был парик и крахмальный пластрон, и выглядел он спокойным, целиком поглощенным работой. Анжелика смотрела на него и ничего не могла понять. Мысли в голове путались. Она чувствовала налитое свинцом тело, но голова оставалась легкой. Осознав непристойность своей позы, она сдвинула ноги.

В этот момент Дегре поднял голову. Увидев, что она проснулась, он положил перо на чернильный прибор и подошел к кровати.

– Как вы себя чувствуете? Хорошо поспали? – совершенно естественно и очень вежливо спросил он.

Анжелика смотрела на него с удивлением. Она не была уверена, что это он. Где же она видела его страшным, грубым, распутным? Наверное, во сне?

– Поспала? – невнятно переспросила она. – Вы полагаете, что я спала? И как долго?

– Черт возьми, да я уже три часа наблюдаю это очаровательное зрелище!

– Три часа! – повторила Анжелика, вскакивая и натягивая на себя одеяло. – Это ужасно! А встреча с господином Кольбером?

– У вас есть еще час, чтобы подготовиться.

Он направился в соседнюю комнату:

– Здесь у меня прекрасная ванная комната, и в ней есть все для дамского туалета: румяна, мушки, духи и тому подобное.

Он вернулся с шелковым халатом, который бросил на кровать.

– Надевайте его, моя красавица, да поспешите.

Слегка оглушенная, с таким чувством, будто двигается в вате, Анжелика приняла ванну и оделась. Ее одежда, аккуратно сложенная, лежала на сундуке. Перед зеркалом расположились многочисленные принадлежности туалета, неожиданные для гардеробной холостяка: баночки свинцовых белил и румяна, черная краска для век, целый набор флаконов с духами.

Понемногу Анжелика начала вспоминать. Но с трудом, потому что мысли никак не хотели возвращаться. Возникло ощущение звонкой пощечины, почти лишившей ее чувств. О, это было ужасно! Он обращался с ней без всякого уважения, как с простой девкой! И ему известно, что она Маркиза Ангелов! Что с ней теперь будет?

Из комнаты все так же доносился скрип гусиного пера. Но вот Дегре встал из-за стола.

– Вам трудно без помощи? – спросил он. – Могу ли я послужить камеристкой?

И, не ожидая ответа, он вошел в гардеробную и начал ловко завязывать шнурки ее юбки.

Молодая женщина терялась в догадках.

При воспоминании о его ласках Анжелику сковало смущение.