Анжелика. Путь в Версаль

У них есть Барба, они любят ее, и она отвезет их в Монтелу. Они вырастут под солнцем, на свежем деревенском воздухе, далеко от этого грязного, вонючего Парижа.

Да Флоримон и так уже отвык от матери, которая возвращалась только поздно вечером в его королевство, где он царил среди двух служанок, собаки Пату, игрушек и птиц. Но так как игрушки приносила все-таки Анжелика, то дети бросались ей навстречу, крича и требуя все нового. В этот день Флоримон дергал свое красное платьице из дрогета.

– Матушка, – спросил он, – когда у меня будут короткие штанишки? Вы знаете, я ведь теперь мужчина.

– Мой дорогой, у тебя уже есть шляпа с красивым розовым пером. А многие мальчики твоего возраста довольствуются чепчиком, как Кантор.

– А я хочу штанишки! – закричал Флоримон, бросив на пол игрушечную трубу.

Анжелика ушла. Она не хотела поддаваться гневу и наказывать ребенка.

После обеда, когда дети уснули, Анжелика надела длинную накидку и вышла из дому, взяв с собой запечатанный конверт. Она вручит его Дегре и попросит передать этому тайному собранию. Потом она уйдет от полицейского и пойдет вдоль берега. У нее еще много времени. Она собиралась идти долго и далеко, до самых деревенских полей, и как последние картины сохранить в душе пожелтевшие осенние нивы и золотистую листву, надышаться напоследок запахом мхов, напоминающим Монтелу и детские годы…

Анжелика пришла к Дегре, в его дом на мосту Нотр-Дам. Полицейский любил жить на мостах, тогда как те, кого он преследовал, жили внизу.

Но это уже не был дом-развалюха на Малом мосту, где она побывала много лет назад, когда впервые посетила его. Все изменилось.

Теперь Дегре обзавелся на дорогом мосту Нотр-Дам собственным домом, почти новым, но безвкусным, как у всякого зажиточного горожанина. Фасады украшали кариатиды, поддерживающие цветы и фрукты, а также барельефы с изображением короля – и все раскрашено яркими красками «под настоящее».

В комнате, куда привратник ввел Анжелику, царил тот же мещанский комфорт. Но молодая женщина едва взглянула на просторную кровать под балдахином на витых колонках и на рабочий стол с прибором из позолоченной бронзы.

Ее не интересовал вопрос, откуда у адвоката взялись средства на новую жизнь. Дегре находился для нее одновременно и в прошлом, и в настоящем. У нее сложилось впечатление, что он знает о ней абсолютно все, и это успокаивало. Он человек жесткий и равнодушный, но надежный как скала. Она со спокойной душой передаст ему письмо с выражением своей последней воли, уверенная, что ее дети не будут забыты.

Открытое окно комнаты выходило на Сену. Слышался шум весел. Этот звук напоминал водопад, когда суда проходили под мостом.

Стояла прекрасная погода. Ласковое осеннее солнце играло на тщательно натертых черно-белых плитках пола.