Юный самурай : Путь воина. Путь меча. Путь дракона

Священник подкупил судейского чиновника и был казнен за это преступление. Конечно, раньше такого никогда не случалось. Да, пожалуй, даймё Камакура слишком суров с чужестранцами. Но это совсем не значит, что подобная участь угрожает всем христианам.

— Я слышал, даймё хочет их выгнать, — не сдавался мальчик. — А ведь я тоже из другой страны!

— Тебе не о чем беспокоиться. — Сэнсэй Ямада посмотрел на Джека с ласковой улыбкой. — Если бы Масамото-сама думал, что ты в опасности, он сделал бы все, чтобы тебя уберечь.

Джек понял, что учитель прав. План одному бежать в Нагасаки — совершенно безумная затея, да еще и бессмысленная, если находишься под защитой самого Масамото. И все-таки Джек знал, какая жесткая иерархия существует в японском обществе. Камакура, даймё провинции Эдо, человек влиятельный. Еще не известно, сможет ли Масамото оспорить его решение.

— Разве у самурая больше власти, чем у даймё? — спросил мальчик. — А вдруг Масамото-сама не сумеет меня защитить?"

"— Но ведь это Масамото-сама! Он один из величайших воинов на свете, — ответил сэнсэй Ямада, посмеиваясь. — А кроме того, если бы даймё Камакура и правда вынашивал такие глупые планы, его мало кто поддержал бы. Чужестранцы нужны Японии, ведь мы с ними успешно торгуем.

Сэнсэй Ямада проводил Джека до выхода. Стоя на вершине каменных ступеней, он показал на крыши замка Нидзё:

— Как ты хорошо знаешь, Киото правит даймё Такатоми. Но даймё Такатоми не просто отвечает за эту провинцию. Он — один из выбранных регентов, и его поддерживают главы самурайских кланов. Он благоволит чужеземцам. Они ему так нравятся, что он и сам не прочь принять христианство. Поэтому он никогда не допустит, чтобы здесь казнили чужестранцев.

Сэнсэй Ямада улыбнулся и положил руку мальчику на плечо:

— Здесь ты в полной безопасности, Джек.

14. Незванный гостьСэнсэй Ямада развеял опасения Джека. Настроение у мальчика было бы лучше некуда, если бы только Ямато не напомнил о наказании, назначенном сэнсэем Кюдзо. И вот, пока все остальные складывали журавликов и размышляли над коаном сэнсэя Ямада, Джек в поте лица натирал воском додзё Бутоку-дэна.

Деревянный пол казался бескрайним, как океан. Джек все тер и тер, а его тень рябью колыхалась на блестящей поверхности.

— Нажимай сильнее! — рявкнул сэнсэй Кюдзо.

Он сидел в церемониальной нише и ужинал.

По залу плыл дразнящий аромат жареной скумбрии. В животе у Джека заурчало.

— Я вернусь утром, — неожиданно заявил сэнсэй, окончив трапезу. — К моему приходу Бутоку-дэн должен сиять. Иначе тебе придется пропустить и завтрак.

— Хай, сэнсэй, — пробормотал Джек, склонив голову до самого пола.

Сколько бы он ни презирал этого человека, все равно был обязан обращаться с ним почтительно.