Путь хранителя

Но люди Евгения были собраны и спокойны.

Сам же командир перепроверил экипировку, как на своих бойцах, так и на нас. Заботливо поправил ремни на бледном Германе, который от близости решения его судьбы весь день был тихим и задумчивым.

— Теперь позывные, — кивнул он, удовлетворенный осмотром. — Я Сокол, Черный и Белый, — мужик указал на братьев, — будут прикрывать вас по всему пути, основой. Пень и Медведь идут впереди, в разведке. Секира, Воробей и Красавчик в тылу. Ты… — он запнулся, то ли от того, что перестал выкать, то ли придумывая для меня подходящее слово.

Жнецом назваться я не хотел, как и светить призываемым оружием. В идеале никто не должен был понять, кто проник в Ганзу. А подпольная кличка, как и коса, разве что слепому и глухому не открыли бы мою личность.

— Первый? — предложил Карл, улыбаясь.

В ответ мы с Евгением синхронно вздохнули и бросили осуждающие взгляды.

— Чтобы враг наверняка знал, кого валить? — не удержался командир от смешка и помотал головой, обернувшись ко мне: — Будешь Лопатой.

Теперь и я хохотнул. Вполне символично, заварил кашу, теперь мне и разгребать. Впрочем на то, как меня будут называть, мне было плевать. Но позывные адептам я выбрал сам, злорадно зубоскаля:

— Малыш, — кивнул я на здоровяка, отчего он насупился.

Дальше меня немного понесло, так что граф стал Лютиком. Княжич получил имя Ордо, лишь оттого, что произносить Эйзенхорн стало бы проблемно, а Семён обиделся, но превратился в Страшилу.

На последнее усмехнулся уже Красавчик, широкая рожа которого была обезображена следами ожогов. Я предполагал, что от магии, вряд ли он добровольно отказался исцелять такое, чтобы заполучить свою кличку.

Добирались до острова мы катакомбами. После шумихи все проходы на Ганзу тщательно охранялись, но у подземного правителя нашелся один малоизвестный и очень дорогой. Как его сердцу, так и моему кошельку.

Тоннель и выглядел заброшенным. Пол завалило мусором, проводка освещения свисала оборванным концами, а воздух был настолько спертым, что дышалось тут с трудом. Но проход выводил прямиком к перепутью, откуда можно было дойти до входа в убежище.

И скрыт он был каким-то артефактом, потому как выйдя из него, за нашими спинами мы увидели лишь глухую стену. Вот бы мне такой на весь новый дом…

Пень с Медведем тенями ускользнули вперед и через несколько минут в ухе прозвучало «чисто». Вход в убежище оказался распахнутыми створками железных дверей, открывающими шахту вниз. Возле неё валялись без сознания трое клановцев, а один сидел на полу, связанный и смотрящий на нас со смесью неверия и страха.

Ему предстояло докладывать в положенное время о том, что всё в порядке. Ну а паре бойцов следить за пленным и в случае чего давать команду отступать.