Путь хранителя

Ну и моя «дама» еле отпустила мою руку, но уселась рядом, вызвав неожиданно живой интерес у жизнерадостного игрока:

— Мадемуазель, — он приветственно кивнул и поднял свой стакан, чуть не выплеснув янтарное содержимое на ткань стола.

Я поправил сползающие закатанные рукава и нагло поставил локти на борта, с усмешкой оглядев всех и остановив взгляд на крупье. Невозмутимый тощий мужик, затянутый в фирменную одежду смотрел на меня испытующе.

— Ну и чё тут за игра? — хмыкнул я, мысленно тяжко вздохнув.

Самая моя нелюбимая роль, но что не сделаешь ради спасения святого. У крупье дернулась щека, но спокойное выражение лица он умудрился сохранить.

— Холдем, господа, — адресовал он свой ответ мне и Герману, который тоже заинтересованно уставился на него.

— Ааа, — скучающе протянул я. — Ну тогда подай мне чего покрепче. А тебе, сиятельство? — повернулся я к графу.

— Фу, — сморщился оракул. — Шампанского! Лучшего!

Мишель дернула меня за рукав и я посмотрел на неё, словно забыл про её существование. Махнул рукой и разрешил:

— И даме всё, что она пожелает.

Чего там желала пенсионерка любовного промысла, я не слушал. Задумался о стратегии. Нам придется гульнуть на очень широкую ногу. И переживал я не за себя. Ещё на пирушке по поводу сожжения ганзейского острова, то есть его спасения, я понял, что моя родовая устойчивость к дурманам имеет ещё один нюанс. А именно неспособность сильно опьянеть.

Так что я роль злоупотребляющего юнца мог выполнять без особых последствий. А вот Герман нет. Пусть он и клялся мне, когда мы обговаривали детали этой операции, что умеет пить так, чтобы простоять всю ночь и удовлетворить небольшой гарем. И вот бахвалился он или нет, предстояло выяснить сейчас.

Игра началась, как обычно, разогревом и низкими ставками. Игроки изучали друг друга и осторожничали, официанты подносили напитки, чтобы никто не сидел с пустыми руками. Зал закрыли и воздух наполнялся дымом и ароматами парфюма и дорогого алкоголя.

Первым ретировался князь Меньшиков. Он бросал на меня затравленные взгляды и в итоге не выдержал, откланявшись и пожелав всем удачи. Как бы мне не хотелось отвести его в сторонку на разговор, из-за стола я уйти уже не мог.

Постепенно, раздача за раздачей, напиток за напитком, атмосфера накалялась. Парню его черные очки совершенно не помогали, потому что он выдавал себя, слегка поджимая губы. Улыбчивый мужик вообще не скрывал своих переживаний. Только женщину было сложно раскусить, ей было всё равно на любые комбинации, оказывающиеся в руках.

Герман громко вздыхал, вскрикивал и даже хлопал по столу, изображая весь спектр эмоций. Шулер весьма недурно отыгрывал, в нужные моменты выдавая себя едва заметным перестуком пальцев.