Повелительница пустыни

Никто не услышит ваши вопли.

Вдруг тишину разорвал приглушённый стон. В тёмном углу, съёжившись от боли, полусидел окровавленный человек.

Жестом освободив его от пут, поднесла к иссохшим губам кувшин с водой. Ещё одна жертва, угодившая в лапы безжалостных работорговцев.

Он жадно пил, словно стремясь осушить не кувшин, а целую реку. Наконец, приоткрыв веки, он остановил на мне тяжёлый, осмысленный взгляд.

Его глаза цвета безоблачного летнего неба хранили в себе отблески надежды, словно отражали саму небесную синеву.

Наши взгляды встретились, сплетаясь в безмолвном диалоге…

— Тебе нужно уходить отсюда, сейчас же. Я не могу тебе помочь…

— Где мои люди? Где остальные?

— Я не знаю. Возможно, они в другой комнате, — едва заметным движением глаз указала я направление.

Он кивнул, поворачивая голову, а я, словно призрак, растворилась в полумраке. Сейчас мне ни к чему ненужные знакомства, у меня своя дорога.

Мигир Аль'эф лишь на мгновение отвел взгляд, а его спасительница словно растворилась в воздухе. Исчезла так бесшумно, что он не уловил даже шелеста её шагов, лишь легкий флер её присутствия остался в звенящей тишине.

С трудом поднявшись на ноги, он подобрал выпавший нож и, опираясь за стену, побрел в соседнюю комнату, где находились его люди, по крайней мере те, что остались от его сопровождения.

Наследный принц Оришора, чей дипломатический визит в Прошар сулил новый виток в отношениях двух держав, так и не достиг заветных границ соседнего государства.

Караван был разбит, а дипломатическая миссия похоронена под песками предательства. Поначалу Мигир пытался убедить себя в трагической случайности, в злом роке, обрушившемся на его путь.

Но обрывки фраз, подслушанные в грязном логове работорговцев, развеяли иллюзии, как утренний ветер развеивает дым.

Кто-то могущественный и безжалостный жаждал его смерти, и возвращение домой превратилось уже в смертельно опасную игру.

Вырвавшись из объятий ненавистного дома и оставив разбойников ждать своей мучительной смерти, они скользнули под покровом ночи к таверне.

Их изможденные лица и тревожный вид сразу же привлекли внимание хозяина и немногочисленных ночных посетителей, но ни один не осмелился нарушить молчание расспросами.

Звонкая монета, найденная в карманах работорговцев, надежно заткнула глотки излишне любопытным.

Ночь прошла в тягостных раздумьях. Обрывки фраз, подслушанные там и тут, сложились в зловещую картину: во дворце зрел заговор.

Возвращение было неизбежным, но требовало предельной осторожности. Пусть предатели упиваются своей мнимой победой.

Однако прежде чем возвратиться домой, необходимо зализать раны и набраться сил, иначе их снова ждет плен.

А в роли тюремщиков вполне могут оказаться и те же джемат.