Повелительница пустыни

В хрустальных ручейках, словно в зеркалах, плясали солнечные зайчики, рассыпая вокруг золотые искры.

Легкая прохлада в воздухе смягчала летний зной, а пьянящий аромат трав, настоянный на солнце, волнами разливался по окрестностям, наполняя все вокруг жизнью и негой.

Люди заворожено наблюдали, как пустыня, смиренно склонив голову, растворяется в объятиях живительной влаги, уступая ей свое исконное место.

Во время пути лишь мой голос нарушал тишину нашего странствия. Женщины, восседая на верблюдах, хранили безмолвие, а мужчины, шагавшие рядом, казалось, растворились в собственных мыслях.

В их взглядах я читала робкие, но отнюдь не радужные догадки. Порой до меня доносился шепот, полный недоумения и скрытых вопросов о моём к ним отношении. Они не знала нужды ни в пище, ни в отдыхе, и я не позволяла себе ни единого грубого слова.

Они терялись в лабиринте собственных мыслей, не находя ответа на главный вопрос: разве так обращаются с рабами?

Издалека завидев наш караван, люди собрались на окраине, предвкушая встречу с новыми обитателями города.

— Как добрались, Повелительница? Не тяготами ли был усыпан ваш путь? — с заботой в голосе спросил Артах.

— Благодарю за заботу, Артах. Все хорошо, — отозвалась я, тронутая его вниманием. Легкая улыбка коснулась моих губ.

— Вейн, проводи Повелительницу в приготовленный для нее дом, — уже его властный голос, словно удар колокола, заставил юношу поспешно приблизиться ко мне.

Я последовала за Вейном, предвкушая тишину и покой в новом доме, где смогу предаться столь желанному отдыху. Сердце мое было спокойно за остальных: я знала, что о людях позаботятся, приютят и обогреют.

До самого рассвета меня оставили в покое, лишь тихая тень девушки проскользнула в комнату с едой и бесследно исчезла, словно растворяясь в воздухе.

На следующий день состоялась встреча с Артахом. В его докладе звучали детали масштабных начинаний: закладка новых домов, распашка и забота о возделанных полях.

В голосе звучала и тень сожаления: нехватка искусных мастеров тормозила работу. Чувствовалось, что он уже обсудил с подчиненными ближайшие задачи и определил приоритеты.

В его глазах горел огонь грандиозных замыслов, обещающих преобразить край.

— Людей бы… — проронил он скорее себе, чем нам, а в голосе сквозила мечтательная задумчивость. — Дворец из-под песков поднять — Назиириму лик вернуть, да и джематы не помешают, когда весть о нас по миру пойдет.

В его словах уже проступала забота о будущем Шантарского царства, о его величии. Все понимали: рано или поздно затерянный оазис станет известен и тогда… тогда начнется новая история.