Повелительница пустыни

На верблюдах, словно бесчувственные куклы, покоились раненые, чьи повязки алели зловещими маками на фоне выцветшей ткани.

Пыль и кровь въелись в лица погонщиков, а разорванные баулы, казалось, оплакивали утраченный товар. Во взгляде каждого читалась лишь одна бесконечная усталость.

«Кончуры…» — прошелестело над двором, словно предсмертный вздох. Эти разбойники, словно ядовитые скорпионы, давно жалят торговые пути. Но вот что странно: работорговцев они обходят стороной, да и до некоторых торговцев им дела нет.

И сдается мне, что именно эти неприкасаемые и являются поставщиками ещё одной, куда более прибыльной «услуги» — информации о каждом товаре, что появляется в тени караван-сарая.

Фардин Наизир с горечью в глазах наблюдал, как слуги, словно муравьи, перетаскивают остатки его былого богатства с измученных верблюдов в темные комнаты складов.

Сколько же добра поглотила безжалостная пустыня в этом злополучном походе!

А ведь до спасительных городских стен, где можно было укрыться от разбойников, оставалось совсем немного…

Разбойники напали внезапно, хотя стража каравана и вступила в схватку, но не смогла противостоять наглым ворам до чужого.

«В следующий раз надо брать больше наемников, что-то кончуры стали вольготно себя вести.»

С такими мыслями Фардин Наизир направился распорядиться насчет лечения своих людей, да и самому не мешало привести себя в порядок.

Он был в своих мыслях и не замечал моего внимательного взгляда. Мне понравился этот торговец.

Среднего роста сорокалетний мужчина был еще крепкий в теле, в волосах не было даже намека на седину, а глаза смотрели с надеждой в будущее.

А ведь от такого потрясения можно было скатиться и в уныние.

Он не метался в панике, не выкрикивал проклятия на головы тех, кто лишил его товара.

Вместо этого он первым делом позаботился о своих людях, отдав приказ привести целителя. Я понимала, как дорого обойдется ему эта помощь, во сколько монет выльется забота о верных соратниках.

На следующий день Фардин Наизир осмотрел остатки товара и распорядился, чтобы нории погрузили их на телеги, и процессия отправилась на базар.

Он надеялся, что хорошая цена за товар позволит не только покрыть расходы в этом городе, но и поможет выправить его состояние.

Если же судьба окажется скупа… он отгонял мрачные предчувствия. Отрадно было то, что уцелевший от грабительских рук небольшой запас денег оставался у него на руках.

Но удача — коварная тетка, и словно знает, кого выбрать своей жертвой в тот момент, когда она последний мерцающий огонек надежды в беспросветной тьме.

И я по его лицу заметила, что торговля в этот раз была неуспешной — удача отвернулась от этого человека.