Повелительница пустыни

Спокойствие медленно возвращалось ко мне, и, в конце концов, я продолжила путь, который, казалось, неумолимо привёл меня обратно к бассейну.

Пришлось окунуться в прохладную воду, смывая с себя пыль минувших веков.

Бессмысленное ожидание тяготило, и я понимала, что необходимо что-то предпринять.

Вода утоляла лишь жажду, но нужно чего-то большего, чего-то существенного.

Но где найти это "существенное" в этом забытом богом месте?

Взгляд мой блуждал по поврежденным стенам, пока внезапный порыв не потянул меня в другой зал. Там я замерла перед нишей.

Пальцы мои осторожно скользнули по выпуклой поверхности с тончайшим резным узором, пока не остановились на изображении солнца.

Застыв на мгновение в нерешительности, я вдруг ощутила непреодолимое желание надавить.

И повинуясь моей воле, стена бесшумно отодвинулась, являя взору темный проем.

Преодолев три ступени, я ступила на прохладный мраморный пол с золотистыми прожилками, словно нитями света, и причудливыми бежевыми узорами.

Стены, украшенные нишами и плавными арками, отливались призрачным зелено-голубым сиянием. Всюду теснились сундуки и ларцы всех форм и размеров, а между ними высились вазы: округлые, вытянутые, с острыми гранями.

И тут меня осенило: я смотрю на все это великолепие взглядом хозяйки.

Внезапно осознание причастности к этому богатству наполнило меня спокойствием.

Мне хотелось прикоснуться ко всему, что оказалось в моей сокровищнице.

Медленно двинувшись вперед, я провела рукой по крышке одного из сундуков.

Холодный металл отозвался легким покалыванием в кончиках пальцев. На крышке выгравирован рисунок: змея обвила ноги женщины, в руках которой был сосуд

Взгляд упал на вазу, стоящую на постаменте у самой стены. Ее изящные формы завораживали, а причудливый орнамент был словно застывшая мелодия. Мне показалось, что я слышу шепот времени, доносящийся из глубин прошлого.

В соседней комнате находился седир, утопающий в подушках, рядом — изящный столик, словно сотканный из лунного света, и шкаф, чьи дверцы скрывали сокровища: серебряную, золотую и янтарную посуду.

Распахнув две резные створки, я, увы, знала, что там найду. Горький вздох разочарования сорвался с губ.

В глубине души теплилась надежда, что необъяснимое чувство причастности ко всему происходящему — лишь игра воображения, но нет.

За створками, как и ожидалось, лежали припасы. Свежие, словно только что собранные и не тронутые временем, они хранились здесь под покровом магии, оберегающей их от тлена.

Словно в забытьи, я собрала на тарелку хлеб, ломтик сыра, наполнила кувшин прохладным напитком, прихватила чашку и опустилась на мягкие податливые подушки.

Утоляя голод, не могла прийти в себя от груза навалившихся вопросов.