Леди Малиновой пустоши

— Кузя, солнышко, что случилось? Посмотри на меня, не пугай! Опять подрался?

Хотя синяк вроде желтеть начал, второй глаз целый, и других видимых повреждений незаметно. Что же случилось? Я села на кровати, закутавшись в одеяло и поджав босые ноги. Хотя вот-вот наступит лето, но здесь, в горах, ночами ещё весьма прохладно. Кузя вздохнул в останний раз и вновь затянул печальную песнь о своих ""подвигах""

— Понимаешь, Люся, я все убрал, чай на место положил, а спать ещё не хочу, решил прогуляться. Даже не знаю, как я пришел в те кусты возле оврага. Ну, я тебе говорил, мы там с брауни Мак-Дональда бились. Так вот, гуляю я там, воздухом дышу…

— Ага, — поддакнула я — в своем дворе не так гуляется, и воздух несвежий и фингалы под глаза никто не отвешивает…

Кузька сурово глянул на меня целым глазом и независимо продолжил.

— Вот, значитца, гуляю я, гуляю и слышу — скулит кто-то, как побитая собачонка. Ну и полез я в кусты. Смотрю, а там брауни Мак-Дональда сидит с узелком и плачет тихонько.

— Это его выгнали за то, что ты его победил, что ли?

— Нет, ты не поняла, это не он, это она! Как ты говоришь, домовичка. Она на кухне у хозяина работала, ой, вкусно готовит! Не то, что наша Кресса! Вот на днях Мак-Дональд домой вернулся, злой до невозможности. На всех накричал, пинал всех, кто попадется на дороге, все и попрятались, кто куда. Потом закричал, чтобы ему ужин несли. А никого нет, все разбежались. Вот Липка и понесла ему еду. А он не есть хотел, а подраться. Вот он и швырнул в Липку чашку тяжёлую, в лицо ей попал, а когда она упала, ещё и пинал ногами, она едва уползла. И вслед крикнул, чтобы убиралась она с его земель. А мы не можем ослушаться прямого приказа хозяина. Взяла свой узелок и кое-как поползла прочь. Лежала на земле в кустах и плакала, идти не могла дальше. Но там уже не его земля, а наша. Мне ее сильно жалко стало. Вот и подумал — а вдруг и ты ее пожалеешь и не выгонишь? А нам и кухарка нужна, ты же сама говорила. А, Люсь? Можно Липке показаться тебе?"

"Господи, какие страсти кипят в мире домовых! Да я даже не подозревала! К концу повести о печальной судьбе несчастной Липки я чуть сама не всплакнула. Конечно, можно! Найдем и уголок, и кусок хлеба для этого существа. Тем более, нам и в самом деле нужна кухарка. Это моя жаба квакнула.

— Кузя, ты что, сомневался во мне? Фу! Ну конечно, можно! Веди сюда свою подружку, может, ее ещё и лечить надо. Хоть и лекарь из меня никакой, но, может, и помогу чем.

Кузя кивнул головой и что-то прошептал в сторонку от себя. И, о чудо! рядышком с моим домовенком проявилась маленькая, изящная домовичка в чистеньком, но таком ветхом платьице, что, казалось, оно вот-вот расползется от старости. Симпатичную мордашку ""украшал"" тёмно-синий фингал под глазом.