Леди Малиновой пустоши

Договорились, что сейчас мы их проводим до городских стен, где они встанут на ночёвку, а утром, чуть свет, мы к ним подъедем и двинемся в путь. Со скотом в черте города не разрешали стоянку, но у городской стены, они будут не одни, крестьяне, не продавшие сегодня свой скот или птицу, тоже ночуют там.

Проводив наших новых поселенцев, мы вернулись на ночлег в таверну. Я договорилась, что нам приготовят наш провиант в дорогу, охранник и возчик опять поели по очереди и пошли вновь спать в нашей повозке, беспокоясь за груз, хотя хозяин и уверял, что у них не воруют. Да кто же этому верит? Вот и мы не слишком. Осторожность никогда не мешает.

Поднялись мы, когда признаков рассвета ещё и не было. Мужчины поели плотно, мы с Кузей поделили на двоих лепешку с сыром и кружку морса, больше не могли, рано для еды ещё. Забрали с кухни свой вчерашний заказ, упакованный в промасленный пергамент, и двинулись на выезд. Возможно, мне показалось, но хозяин как-то странно на нас смотрел при отъезде, как-то выжидающе и испуганно одновременно. И при выезде из ворот двора таверны мне показалось, а может, и нет, что мелькнула какая-то тень в неровном, колеблющемся свете факела, который держал в руках сторож, закрывавший за нами ворота. На всякий случай, я предупредила Лайона о своих подозрениях, и возница повозки тоже подвинул свой арбалет поближе.

А я торопливо переодевалась в глубине повозки — меняла городской наряд на тот, в котором ездила по своим делам, то есть, плотное платье, облегающие рукава и неширокая юбка, сшитая по типу юбка-брюки, чтобы нигде ничего не болталось, не развевалось, не цеплялись бы пышные рукава ни за что. При этом наручи с кинжалами легко крепились бы на рукав. Торопливо переплела потуже косу, уложив ее вокруг головы и закрепив лентой, плед не стала накидывать, в случае чего, он может сослужить мне плохую службу — за него можно схватить и стащить на землю или перехватить так, что застёжка передавит горло, да и просто руки может спеленать. Арбалет пока за спину. Кошели убрала в свой ридикюль и торжественно вручила Кузе — он, с его возможностями к невидимости, наш самый надёжный сейф. Свистнула Лайону, заслужив своим свистом уважительный взгляд возницы, подзывая его к себе. Надо же на коня пересесть. Он все понял сразу, подъезжая ближе. Моего коня мы взяли с собой, но пока что он был в роли заводной лошади, то есть шел без седока. Пришло время ему вернуться к своему рабочему статусу. Повозка остановилась и я, прямо с ее бортика перебралась в седло. Следом за мной карабкался Кузя. Усевшись за моей спиной, он пробурчал.

— Не буду я один в этой повозке! А так, глядишь, чем и помогу…

Ну и ладно, двигаемся вперёд.