Демон из Пустоши

– Позвольте уверить вас, что Иннокентий вовсе не уступает в силе Владимиру, а во многом и превосходит его. Что касается воспитания, поверьте, оно безупречно. Поэтому не извольте беспокоиться, ее величество находится в безопасности. Иннокентий и див уважаемого Гермеса Аркадьевича, пусть юный, но уже успевший отлично себя зарекомендовать, справятся с защитой, пока Императорский див восстанавливается после тяжелого боя. Вам же, безусловно, не стоило оставлять столицу в такой поспешности.

– Ах, уважаемый Дмитрий Петрович, – любезно улыбнулся Кантемиров, – о чем вы? Ведь вы же тоже временно оставили свой пост."

"Булгаков медленно и с достоинством склонил голову:

– Да, к глубочайшей моей скорби, я и моя супружница – единственные родные души, что остались у ее величества. Мне пришлось доверить защиту города заместителю. Но я целую неделю готовил свой отъезд и раздавал распоряжения. И лишь потому спокоен. А вы собрались так стремительно… Впрочем, уверен, за несколько часов вашего отсутствия в столице не случится ничего непоправимого. Посему не откажите в любезности, позвольте мне сопроводить вас на пиршество в честь венчания на царство ее величества. А императрица сейчас должна удалиться для молитвы о своих родителях, так безвременно нас покинувших.

Он повернулся к Аверину:

– Гермес Аркадьевич, проводите ее величество в молельню. Мы будем ждать вас внизу, в зале.

– Я очень тронута вашей заботой, князь, – императрица еще раз улыбнулась Кантемирову. – Позже у нас будет возможность поговорить. Гермес Аркадьевич, сопроводите меня. – Она направилась к двери.

Аверин поклонился и последовал за императрицей.

– Какой же пронырливый тип, – произнесла она, когда дверь кабинета осталась далеко позади.

– Да… – слегка рассеянно ответил Аверин, – и не только это. Кузя верно заметил: любезный князь поразительно быстро появился в Москве, будто нарочно ждал. Ведь даже если поехать в аэропорт сразу, как нападение попало в эфир, взлет самолета требует определенной подготовки.

Она остановилась:

– Думаете, это он?

– Не знаю. Но мне нужно будет снова вернуться в крепость и поговорить с князем Рождественским. Может быть, он не так и безумен, как кажется.

– Что вы имеете в виду?

– Он говорил о князе Кантемирове странные вещи. Для суда они не годятся, потому что звучат так, будто Рождественский находится в помутнении рассудка. Но ситуацию могут прояснить.

Императрица вздохнула:

– Князь Кантемиров, безусловно, неприятный человек. Уверена, этот унизительный тест на родство тоже придумал он и накрутил Совет.

– Тест на родство? – нахмурился Аверин. – Это как?

– По требованию Совета мне пришлось его пройти.