Демон из Пустоши

– Граф Аверин, вы арестованы по подозрению в похищении и организации побега государственных преступников.

– Так в похищении или организации побега? – с сарказмом уточнил Аверин, но наручники взял и защелкнул на руках. – Можете опустить ваше оружие.

– Что за чушь?! Вы дебил? – возмущенно воскликнул Кузя.

Николай Антонович на его возглас никак не отреагировал, но оружие опустил и, обойдя пленника, повернулся к нему лицом. Аверин встретился с ним взглядом:

– Я бы хотел задать тот же вопрос, хоть и в более вежливой форме. У ваших подозрений есть основания?

– Да, и, поверьте, они весьма веские. Полагаю, вам лучше самому честно рассказать, что вы готовите.

– Ничего из того, что могло бы заинтересовать Министерство, – прищурился Аверин.

– Что ж, очень жаль, что сотрудничать вы не хотите, – Николай Антонович смерил его взглядом, действительно полным сожаления, – тогда прошу пройти в камеру.

– Я хочу позвонить Владимиру.

– Императорский див поставлен в известность и дал мне соответствующие полномочия.

– Вот дебил… – ахнул Кузя, – я ему…

– Гермес Аркадьевич, – перебил Николай Антонович, – прикажите своему диву отправиться в Управление и сдаться князю Булгакову. Он ведь у вас не фамильяр.

Аверин был согласен с тем, что так будет лучше. И уже хотел открыть рот, чтобы отдать соответствующий приказ, но Кузя исчез. Только опала на землю одежда и где-то наверху щелкнула, разрываясь, чародейская защита.

– Вы не можете его преследовать? – скорее удостоверился, чем спросил Николай Антонович у тюремных дивов. Тот, что выглядел помладше, пожал плечами, а старший подтвердил:

– Нет, господин колдун. Нам запрещено покидать территорию крепости.

– Почему ваш див сбежал, оставив вас в опасности? – Николай Антонович с некоторым недоумением повернулся к Аверину. – У него что, выставлены другие приоритеты?

– У него вообще нет приоритетов, – усмехнулся Аверин, – а приказа ему я отдать не успел, как видите.

– И куда же он направился?

– Понятия не имею, – совершенно честно ответил Аверин.

– Тогда смею надеяться, что он не наделает глупостей и еще сильнее не ухудшит ваше положение.

Аверин не стал отвечать. На то, что Кузя не наделает глупостей, он тоже очень сильно надеялся.

– Ведите меня в камеру, – сказал он.

Артур, открывая перед ним дверь, даже не взглянул на бывшего однокурсника. Как же быстро все изменилось… еще вчера этот человек боялся и заискивал, а сейчас…

О чем думает тюремный колдун сейчас, понять было сложно. Да и не особенно интересно. Камера, в которую привели Аверина, оказалась первой из осмотренных вчера.

– Эх, а я хотел другую… – пробормотал он.

– Что вы говорите? – переспросил Николай Антонович.

– Не важно. Вы снимете с меня это? – он поднял скованные руки.

– Конечно.