Пустоцвет

Расскажи, возможно, причина уважительная, так, я не дурак, пойму.

— Хочу завещание оформить. На Таю, — ответил сын.

— Зачем? Ты что — заболел? — мать.

— Сам придумал или надоумил кто-то? — отец.

— Здоров я, сядь мама, чего вскочила? Что тут непонятного? У меня есть имущество, богатые люди все так делают — заранее пишут завещание, где подробно указывают, кому бизнес, кому дома, кому драгоценности и ценные бумаги. Чтобы наследники не передрались, и бизнес не пострадал. Так принято, понимаете?"

"— Не понимаю. У тебя наследники — мы с матерью, да жена с дочерью. Поверь, твои родители ни на что не претендуют, всё так и так достанется Ксении и Тае, к чему тратить время и деньги на нотариуса?

— Не могу слушать это! Будто живьем тебя хороним — Ирина Васильевна всплеснула руками и заплакала. — Димочка, что ты задумал? Ты, точно, здоров?

— Я не хочу, чтобы Ксения была наследницей, у нее и так всего хватает. Хочу, чтобы все досталось одной Таисии, — слова давались с трудом.

— Тем более, ничего не понимаю, — возмутился отец. — Мы с матерью уже написали и официально заверили наши завещания, согласно которым дом с участком и городская квартира после нашей смерти достаются внучке. К чему всё усложнять — переписывать на тебя, а потом ты будешь завещать дочери? Потом, если ты не хочешь делиться с женой, то наш вариант даже лучше — она не сможет ничего себе отсудить или оспорить, потому что нам она не кровная родственница и нашей наследницей являться не может.

Дмитрий затравленно посмотрел на отца — он издевается, что ли?

— Ты же не написал Таисия Дмитриевна Сомова, ты написал — кровным внукам!

— А какая разница? Подумаешь, при вступлении в наследство проверят родство, это же ничего не изменит, верно? Ну, подождет Тая пару недель, потом все получит, разве это проблема? Нет, сын, ничего мы с матерью менять не станем. Да, эта недвижимость твоя, но мы не себе забрали, а родной внучке передали. Пусть, хоть что-то нас с ней связывает, а то видим ребенка раз в месяц, умрем, и не вспомнит, что были такие — дед Коля и баба Ира.

Вот и поговорили!

Домой ехал в еще большем бешенстве, чем после разговора с Марией.

Сказать, что ли, родителям, что Тайка ему — никто? Слово взять, чтоб не проболтались. Зато, сколько сразу проблем снимется!

Да, так и надо сделать, но сейчас он назад поворачивать не станет, отложит разговор до другого раза. Может быть, на следующей неделе заедет.

Николай Дмитриевич не знал, что думать.

Сын разочаровал, причем, разочаровал давно. Как он проглядел, почему не вмешался раньше, когда еще можно было что-то исправить? Ведь замечал, что жена слишком потакает мальчику, слишком его балует, оставив сыну одни привилегии, полностью исключив обязанности и ответственность за свои поступки.