Пустоцвет

Я испугалась. Себя испугалась, что прощу, что поеду назад и стану каким-то придатком, окончательно перестану себя уважать. И меня осенило — праздник же! Столько людей, фейерверки, ёлки! Надо туда, на улицу, там меня Дима не найдет! Дура, конечно, но в тот момент мне казалось, что это отличная идея. Оделась и вышла, но не осталась в Маринкином дворе, меня понесло куда-то дальше. Сейчас уже и не вспомню, где была — присоединилась к какой-то компании, мы пели песни, плясали и пускали петарды. Потом была еще компания — пили шампанское, орали «В лесу родилась ёлочка» и веселились.

А потом я решила, что пора домой, только не сразу сориентировалась на улице, в какую сторону идти. И меня сбила машина. Или я её сбила? Точно не помню. Очнулась я в какой-то квартире, в кровати с незнакомым мужчиной. Мне так стыдно! — Маша закрыла лицо руками и заплакала. — Подожди, ничего не говори! Я ничего не помню! Совсем! Но тот мужчина был обнаженный — одеяло сдвинулось, и я увидела. А я… тоже была… без всего. Очень испугалась и сбежала, пока мужчина спал. Был ли у нас секс, я не смогла вспомнить, как ни старалась. То есть, из памяти выпал отрезок времени от столкновения с машиной до пробуждения. По моим ощущениям, мы не переспали, но утверждать это стопроцентно я не могу. Вот и получается, что я была с двумя мужчинами почти в одно время, разница в три дня, поэтому не знаю, кто из них отец моего ребенка.

— Уже говорил, что для меня это неважно, это моя дочка, — глухо, потому что говорил в её волосы, ответил Егор.

— Это ещё не всё, — вздохнула Маша. — Я ходила к тому дому, хотела узнать, кто владелец той квартиры, не наркоман ли он — ради дочери. И узнала…

Женщина снова стиснула руки, набираясь храбрости для признания.

— Что это был Юрка, — договорил за нее Гоша.

— Что? — Машу подбросило. — Но — откуда??

— Я узнал тебя сразу, как только увидел у Надежды Львовны. Еще в тот, первый раз, помнишь? Прости, что молчал… Это я сбил тебя на машине новогодней ночью, и поскольку ты сразу отключилась, не решился оставить на улице, отвез к Юрке в квартиру вместе с ним самим. Он в ту ночь напился, как сапожник, оплакивая расставание с девушкой, и ни на что способен не был. Я разнес вас по комнатам, ни один даже не пошевелился. И уехал праздновать дальше. Вернулся ближе к обеду и обнаружил в квартире одного голого Юрку, причем, в той комнате, куда положил тебя. А потом была встреча у Надежды Львовны. Я думал, что сплю. Но ты меня не узнала, а потом не узнала и брата, поэтому я решил не смущать и ничего не рассказывать.

— И что теперь будет? — Маша боялась пошевелиться.

— А что теперь будет? — удивился Георгий. — То же, что и раньше. Я был не прав, что скрывал, но у меня есть смягчающее обстоятельство — я влюбился и до дрожи боялся, что ты оттолкнешь.