Пусть любить тебя будет больно

Он только кивнул, попросил следовать за ним и провел меня обратно наружу.

К машине я пошла уверенным шагом, и когда села рядом с Графом, тот тут же повернул ключ в зажигании. Он словно не сомневался, что я выйду намного раньше.

– Вы знали, да? – спросила очень тихо, даже сама себя едва слышала.

– Разве это имеет значение? Или вы отказались бы от свидания, если бы я сказал вам, что думаю по этому поводу?

– Не отказалась бы, – твердо ответила я и почувствовала, как дерет в горле от невыплаканных слез. Неужели у меня еще они остались за это время? А может, и нет. В глазах так сухо, как песок насыпали, и виски разрывает от тупой и монотонной пульсации.

– Вы можете лететь в Валенсию. Мы организуем сопровождение и охрану. Руслан сказал, что, скорей всего, вы захотите уехать.

– Он ошибся. Я никуда не полечу. Мы все останемся здесь и будем его ждать.

– Неизвестно, сколько придется ждать.

– Мы будем ждать сколько угодно. Я буду."

"Почувствовала, что он повернулся ко мне, но продолжала упрямо смотреть на дорогу.

– Это ваше решение, а мы поддержим любое.

Как ни странно, но я почти успокоилась, когда произнесла это вслух. Да! Мы будем его ждать. Этого проклятого упрямца. Надо будет – и десять, и пятнадцать лет подождем. Хотя это звучит как приговор. Через десять лет… пятнадцать… От прежней меня уже вряд ли что-то останется. Не хочу об этом думать. Не хочу и не буду.

– Мам!

– Да, – голос сына ворвался в мысли и выдернул из воспоминаний, я посмотрела на Ваню через зеркало и снова на дорогу.

– А папа зачем вчера приезжал?

– Поговорить. Как всегда. Ты же знаешь своего папу. У него вечно какие-то новые и грандиозные планы.

– Просил тебя вернуться к нему, да?

Я потянулась за бутылкой с минералкой и кинула её на заднее сиденье.

– Забыла отдать. Как ты любишь – слегка газированная.

– Мам, тебе не нужно менять тему. Я знаю, что ты не вернешься к отцу. И я бы не хотел этого.

Я бросила быстрый взгляд на спящую Русю и снова посмотрела на Ваню.

– Не хотел бы?

– Ты бы была с ним несчастной. Ты его не любишь. Ты Руслана любишь. Нельзя жить с кем-то одним, а любить другого – ничего не получится.

– Это кто тебе такое рассказал?

Я усмехнулась, сворачивая к дому Савелия.

– Тетя Фаина. Мы вчера с ней на кухне сидели, пока она пекла пирожные для деда Савелия.

– Савелия Антиповича, Ваня.

– А он сказал, чтоб я его дедом Савелием называл.

– Не кричи – Русю разбудишь, и она отберет у тебя планшет, когда мы поднимемся домой.

– А Руслан когда-нибудь вернется, мам?

Больно стало всего лишь на секунду, но очень ощутимо. Настолько ощутимо, что я не сразу выдохнула.

– Обязательно вернется. А ты бы хотел, чтобы он вернулся?

– Я хочу, чтоб ты снова улыбалась, мама… Ты будешь улыбаться, только когда он вернется. Я точно знаю.