Пусть любить тебя будет больно

Я усмехнулась уголком рта, как нелепо слышать все это именно сейчас, после того, как меня морально размазали по стенке и показали, что никакой любви никогда не было, что это сказка для наивных идиоток всех возрастов.

– Не завидуйте. Он не умеет любить. Возможно, так же, как и вы. Порода людей такая особенная в вашем мире – любить лишь себя.

Я не следила за своими словами, и мне было все равно – заденет это его или нет.

– Да нет никакой породы. Все одинаковые, когда дело касается слабостей. Даже более уязвимые, чем люди вашей породы, Оксана, потому что знаем, что такое терять, и рискуем каждый день. Не жалуюсь – это наш выбор. Констатирую факт.

– Наверное, иметь жену и любовницу с двумя детьми – это и есть слабости. Бросить одну ради другой. Подставить детей под удар… это и есть слабость. Впрочем… да. Сильный бы нашел в себе смелость рубить все с самого начала.

Савелий усмехнулся и достал из кармана пачку сигарет, уверенно прикурил и пустил густую струю дыма в потолок. Я невольно проследила взглядом, как он рассеивается на фоне замысловатых узоров, и втянула терпкий запах, ощущая невыносимое желание тоже вот так выпустить дым в потолок, а не дрожать и покрываться липким потом от тошноты… Все той же мерзкой тошноты падения.

– Вы, женщины, смотрите на результат, – его голос снова ворвался в назойливый свист в ушах, отвлекая и заставляя прислушиваться, – не задумываясь ни о том, как он был достигнут, и ни о том, какие последствия последуют за ним. Я Руслана плохо знал, да и адвокатом ничьим никогда не был, но я с отцом его много лет дружил. Дерьма мы вместе сожрали тоннами. Пожалуй, это второй человек в моей жизни, которого я мог уверенно назвать своим другом. Он мне и о жене Руслана говорил, и о вас, Оксана. Много чего в жизни случается, и много решений принимаются вразрез с нашими правилами и принципами, а боимся мы потерять только то, что нам дорого. Вас боялись потерять и лишь потому все держали в тайне. Брак был действительно фиктивным. Я лично читал этот договор, составленный Царем. Политика и умелая стратегия. Бизнес и ничего больше.

Политика. Бизнес! А я?! Как же я? Почему я какая-то жалкая часть чудовищного механизма?"

"– Ложь. Вот что это. Нескончаемая ложь годами. И выбор он свой тоже в конце концов сделал. С ней остался. Не боялся он меня потерять. А сам выкинул. Сааам! Ничего вы не знаете! Оно и не положено вам знать было.

Сама не заметила, как на крик сорвалась истерический, и даже легче стало, словно вся эта паника наконец-то продралась наружу.

– Это ты, девочка, ничего не знаешь и дальше своих эмоций не видишь, – он подался на кресле вперед, – именно потому что потерять боялся – потому и остался. И не секс с тобой потерять, и не комфорт рядом, и не твое присутствие, а жизнь. Понимаешь? Жизнь.