Пулевое многоточие

Гуров смущенно кашлянул, отгоняя непрошеные мысли, и отступил в сторону.

– Прошу вас! – сказал он. – Вы ко мне?"

"У женщины был взгляд, который обычно называют бархатным. Но после вежливых слов Гурова этот взгляд приобрел какую-то странную жесткость. Женщина явно тоже пребывала в растерянности. Она попыталась заглянуть Гурову за спину, а потом, запинаясь, задала вопрос, звучавший довольно необычно:

– А-а где… Ну, это… Вы кто вообще?

– Вообще я человек. Мужчина, – твердо ответил Гуров и, подумав, добавил: – Дроздов Сергей Константинович.

Это имя не произвело на женщину никакого впечатления. По ее глазам Гуров понял, что ей очень хочется немедленно смыться. Но что-то ее удерживало.

– А вы надеялись увидеть тут кого-то другого? – доброжелательно спросил он.

– Ну, ясное дело! – сказала она с какой-то странной интонацией. – Другого, конечно. Он чего, вместо себя вас, что ли, послал? Мне, в принципе, по барабану, но такие обломы мне вообще не по кайфу…

Ее речь абсолютно не гармонировала с благородной внешностью. Теперь она напоминала Гурову участницу дешевого маскарада. В голове его возникла некая мысль, похожая на догадку.

– Вы бы все-таки прошли! – сказал он с улыбкой. – Нехорошо держать такую красавицу на пороге. К вашим услугам эти самые удобные, самые мягкие кресла на свете! Располагайтесь!

Красавица посмотрела на предложенные ей кресла с брезгливой гримасой и довольно непосредственно сообщила, что ее уже тошнит от всех этих кресел, диванов и кроватей.

– Век бы их не видала! – доверительно заявила она Гурову, но затем с великолепной непоследовательностью прошествовала к ближайшему креслу и с размаху уселась в него. – Ну, говорите, почему вы сегодня вместо Томилина? В принципе, мне наплевать, но вообще я не люблю сюрпризов. Вы, конечно, мужчина ничего… – Она оценивающим взглядом окинула статную фигуру Гурова и махнула рукой: – Куда интереснее этого… А-а, ладно!

У Гурова была с собой фотография Дроздова. Он достал ее и показал женщине.

– Этого вы называете Томилиным?

Она с большим интересом уставилась сначала на Гурова, потом на фотографию, потом опять на Гурова и наконец высказалась с неподражаемой интонацией:

– Ничего себе! Это называется «попала девушка»! Выходит, ты, красавчик, всего-навсего мент? Ну, тогда я пошла! У меня в контракте строго оговорено – не базарить с посторонними.

– С каких пор менты стали посторонними? – с улыбкой спросил Гуров, мягко, но непреклонно усаживая женщину обратно в кресло. – Менты всюду свои, и тебе это должно быть прекрасно известно, раз подписываешь такие контракты. Между прочим, я вот тоже разочарован. Думал, ты девушка из высшего общества, как в песне поется, а ты всего-навсего проститутка.