Копья и пулеметы

Ее потери убитыми были гораздо больше – 100 тысяч человек. К тому же Англия все же воевала на свои деньги, а Франция сделала немаленькие займы у европейских банкиров, которые следовало возвращать, – и делать новые в случае, если войну пришлось бы продолжать. Не зря Наполеон Третий, тот еще прохвост, сообразив, в какую авантюру ввязался, еще до окончания кампании, когда был жив Николай Первый, в глубокой конспирации предлагал ему через посредников сепаратные мирные переговоры, а то и сепаратный мир. Неизвестно, что из этого могло бы выйти, вполне возможно, что-то весьма полезное для России – вот только российский канцлер Нессельроде, хвостом его по голове, заложил сведения об этих переговорах австрийскому канцлеру Меттерниху (под чьим влиянием всегда пребывал), а тот быстренько раззвонил по всей Европе. Англичане, глядя на Наполеона, укоризненно качали головами, а тот без особого смущения разводил руками: ну так уж карта легла, парни, дело житейское… Но переговоры, конечно, пришлось прервать.

Какими были людские потери Турции (и Сардинии) я, каюсь, так и не выяснил, но, безусловно, немалыми. К тому же Турция тоже воевала на немаленькие европейские займы, главным образом, английские. Чуточку забегая вперед – отдать их она так и не смогла, в 1858 г. Османская империя официально объявила о своем банкротстве и на какое-то время попала под «внешнее управление» кредиторов. Так что и она была неспособна на продолжение крупномасштабных военных действий, и в Стамбуле, как и во Франции, уже прекрасно понимали, что впутались в безнадежное предприятие. Да и Сардиния как-то не пылала боевым энтузиазмом…

Я совершенно уверен: стоило русским подождать два-три месяца, накапливая силы, и интервенты сами убрались бы восвояси. Развивать наступление в глубь Крыма они явно не собирались. Вполне возможно, прагматик Николай так и поступил бы, но его уже не было в живых…

И наконец, главное…

То, что я сейчас скажу, вполне возможно, многих удивит, но лично я самой проигравшей в Восточной войне страной считаю как раз Великую Британию. По очень простой причине: ей не удалось претворить в жизнь те планы, ради которых она войну и развязала. А планы были грандиозные: отторгнуть от России Крым, Кавказ, Прибалтику, Польшу, Украину, Белоруссию, Петербург с окрестностями, все морские побережья – Черноморское, Балтийское, весь Русский Север с Архангельском. Превратить Россию в сугубо сухопутную страну, которая уже не смогла бы стать главной геополитической угрозой Англии.

Эти планы – не мои домыслы. Слишком много о них говорили открыто в Англии, слишком много писали.