Копья и пулеметы

А тут, изволите ли видеть, английские декаденты рассчитывали чего-то добиться пальбой с одного-единственного пароходика, рядом с могучими монастырскими стенами как-то не смотревшегося…

Монастырь огрызался. Нельзя сказать, что он был совершенно беззащитен в военном плане. Там имелась небольшая инвалидная (то есть ветеранская, из старослужащих) команда и десять пушек: восемь вполне современных шестифунтовых, присланных на всякий случай архангельским губернатором при известии о начале войны, и две трехфунтовых монастырских, стоявших там со времен Петра Первого, если не раньше (впрочем, по конструкции и те и другие, в общем, не отличались).

(Я уверен: тот, кто углубленно не интересуется военной историей, попросту не поймет, что скрывается за названиями пушек. Не раз с таким сталкивался. Охотно объясняю: ничего особо загадочного в них нет. Просто чуть ли не до конца девятнадцатого века калибр пушек измерялся не в миллиметрах или дюймах, а по весу ядра. Трехфунтовая пушка стреляла ядрами весом в три фунта, то есть 1 кг 200 г. Шестифунтовая, соответственно, ядрами вдвое тяжелее, И те и другие отнюдь не относились к крупнокалиберным.)

Инвалиды и монахи отвечали огнем – почему-то только из двух пушек из десяти, тех самых древних трехфунтовок. Но и ядрышки этих раритетов причинили пароходу некоторые повреждения. Англичане убрались от греха подальше, ночь проболтались где-то в море, а утром вернулись. На сей раз не стреляли, отправили в монастырь парламентера на шлюпке с ультиматумом на русском и английском языках."

"«Поскольку Соловецкий монастырь принял на себя характер крепости и производил стрельбу по английскому флагу, то, в удовлетворение за такие враждебные действия, капитан, командующий эскадрою, требует: во-первых, безусловную сдачу гарнизона со всеми пушками, оружием, флагами и военными припасами; во-вторых, гарнизон должен сдаться не позже шести часов по получении сей депеши. В случае же нападения на парламентерский флаг или если комендант не передаст сам лично свою шпагу на пароход «Бриск», немедленно последует бомбардирование монастыря».

Ага, и Луну с неба… Никакого коменданта в монастыре не имелось – откуда бы ему там взяться, это же не военное укрепление? (Флагов, кстати, тоже.) Поэтому архимандрит подписал ответное послание просто: «Соловецкий монастырь». В вежливых выражениях, но твердо ультиматум отклонил.

Тогда оба парохода открыли огонь и вели его в течение девяти часов, не жалея снарядов. На сей раз инвалиды и монахи отвечали из всех своих десяти пушек. По большому счету получилось лишь долгое сотрясение воздуха и напрасный расход пороха и ядер – ни русским не удалось зацепить пароходы, ни монастырь не понес разрушений.