Копья и пулеметы

Я не знаю точно, но наверняка лондонские уличные мальчишки распевали о Нейпире насмешливые куплеты собственного сочинения, а взрослые дяди торговали на улицах насмешливыми же листками-памфлетами – и то и другое у лондонцев давненько уж было в обычае.

Поскольку на Балтике не осталось ни одного вражеского корабля, русские торговые суда по-прежнему возили в Пруссию товары крупными партиями. Где их покупали в том числе и английские торговые агенты – война войной, а бизнес бизнесом…

На Балтике, по крайней мере, интервенты взяли пусть небольшую, но настоящую крепость – правда, французскими руками. А вот на Русском Севере дела у англичан обстояли и вовсе уныло…

В июне 1854 г. в Белое море вошла не такая уж большая английская эскадра. Все, что британцы там мелко нашкодили, позволяет их сравнивать с вертопрахом из песни Высоцкого, и никак иначе.

Для почина английские морячки браво взяли на абордаж несколько карбасов, одномачтовых поморских суденышек, груженных зерном и рыбой. Английские барахольщики и этим не побрезговали.

Потом два английских парохода неведомо с какого перепугу объявились у Соловецкого монастыря, расположенного на одном из островов одноименного архипелага. За каким лешим их туда понесло, понять решительно невозможно: монастырь никогда не был военным объектом. Один из отечественных авторов выдвинул версию: британцы то ли сплетен наслушались, то ли начитались бульварных книжек, где писали, что именно в монастырских подвалах хранится часть сокровищ российской императорский короны.

На каждом из пароходов было по 14 пушек. Британцы повели себя как люди, воспитывавшиеся где-нибудь в хлеву: даже не отсалютовав флагом в знак приветствия, рукой не помахав, моряки с одного из пароходов с ходу принялись палить по монастырской стене, сделав тридцать выстрелов. Наивные люди… Стены монастыря были сооружены из громадных валунов. Ядра от них отскакивали, как мячики, а бомбические, то есть разрывные снаряды тоже не причиняли никакого вреда. В некотором смысле монастырь и впрямь был неприступной крепостью. Когда в XVII в. соловецкие монахи объявили, что не признают богомерзких никонианских реформ, а будут придерживаться старой веры, и затворились в осаде, разозленный царь Алексей Михайлович послал туда целое войско – как стрельцов, так и обученные на европейский манер полки «иноземного строя». Это немаленькое воинство топталось у стен восемь лет – и взяли монастырь исключительно потому, что среди осажденных нашелся предатель и показал ведущий то ли во двор, то ли в одно из помещений потайной ход.