Копья и пулеметы

Ничуть не хуже этого декадента Махмуда.

Такие мысли остаются несбыточными фантазиями в одном-единственном случае – если нет хорошей армии. А вот армия у Мухаммеда как раз была, причем более боеспособная, чем турецкая.

Турецкая армия основательно разложилась, окончательно деградировал янычарский корпус – по мнению некоторых военных историков, когда-то лучшие солдаты Европы, в 1683 г. едва не взявшие Вену, после чего неминуемо прорвались бы в Центральную Европу. Когда-то это была «бешеная рать», «железная гвардия», жившая по-спартански. Жить разрешалось только в казармах. Жениться запрещалось, как и заниматься каким-нибудь побочным ремеслом. Все свободное время отдавалось военным тренировкам.

Однако с тех пор много воды утекло. Из «бешеной рати» янычары превратились в многочисленную, ленивую, горластую касту. Янычары давно уже обзавелись семьями, домами, лавками, занимались особо выгодными ремеслами. В немалом числе пропихивали в корпус собственных детей – жалованье идет приличное, привилегий масса, военных занятий почти нет. А чтобы не так скучно было жить, время от времени устраивали бунты, убивая неугодных министров, везиров (премьер-министров) и свергая султанов, которые после этого на свете не заживались. Кончилось тем, что янычары позорнейшим образом оскандалились при подавлении не столь уж и обширного греческого восстания, где их противником была не регулярная армия, а вооруженный чем попало необученный военному делу народ.

До янычар и тогда не дошло. Они собрали под Стамбулом двадцатитысячный майдан, где громогласно перечисляли свои обиды, в первую очередь ударявшую по их интересам и привилегиям военную реформу – новый султан хотел создать организованные на европейский манер и обученные европейской тактике боя части. И успел создать восьмитысячное регулярное войско «эшкенджи». А с янычарами, будучи человеком решительным, поступил незатейливо: отправил на митинг артиллерийские батареи, положил картечью то ли шесть, то ли семь тысяч человек, а остальные разбежались сами. Произошло это в 1825 г. и боеспособности турецкой армии не прибавило.

Короче говоря, войска хедива целеустремленно двигались на Стамбул, и всем было ясно, что в скором времени они его займут. Султан Махмуд обратился за помощью к англичанам. Те промямлили что-то невразумительное. Султан то ли забыл, то ли вообще не знал крылатого изречения касаемо того, что у Британии нет ни постоянных врагов, ни постоянных друзей – одни лишь постоянные интересы…"

"В данном случае английские интересы как раз и заключались в расчленении Турции (которую давно уже ведущие европейские державы называли «больным человеком Европы») на несколько маленьких государств, на которые было бы гораздо легче влиять.