Копья и пулеметы

Тот самый Эльфинстон подписал с шахом Шуджахом первый англо-афганский союзный договор, направленный, правда, не против России, а против Франции и Персии (чем насолила Шуджаху Франция, я так и не докопался). Однако вскоре Шуджаха свергли, и он окопался во владениях Ост-Индской компании, время от времени с ее поддержки устраивая вооруженные вылазки, чтобы вернуть себе власть. Интересно, что первое время он пытался дружить с англичанами, но что-то не сложилось. В сердцах он сказал английскому политическому агенту Александру Бернсу: «Я вижу, что Англия не дорожит моей дружбой. Я стучался к вам в дверь, но вы меня отвергли. Правда, Россия слишком далеко, но через Персию она может мне помочь».

Слово с делом не расходилось. По особому указанию Николая Первого поручик Ян Виткевич, адъютант генерал-губернатора Оренбургского края В. Перовского, был послан освобождать возвращавшегося в Герат из Петербурга афганского посла. Посол решал крайне серьезное дело: просил помощи против угрожавшего афганскому шаху владетеля Пенджаба (тогда еще самостоятельное государство, не завоеванное пока что англичанами).

Скромному поручику были даны самые широкие полномочия – по существу, ему предстояло за неимением подготовленных дипломатов играть роль чрезвычайного и полномочного посла.

Поручик с заданием справился блестяще. Сначала он в Бухаре вскрыл разветвленную сеть английских шпионов и проследил ее связи с резидентом Ост-Индской компании Мейсоном (похоже, он и до этого занимался у Перовского разведкой в Бухаре). Интересно, что Виткевич все время своего пребывания в Бухаре ходил там в мундире казачьего офицера – хотя людей в европейской одежде там убивали, не особенно и раздумывая. Считал, что любые маскарады недостойны чести русского офицера.

Прибыв в Кабул, Виткевич не просто провел переговоры – заключил с эмиром Достом-Мухаммедом достаточно серьезный договор о намерениях, открывавший широкие возможности как для торговых связей, так и для помощи России Афганистану через Персию.

В Лондоне деятельность Виткевича моментально расценили как «угрожающую интересам Англии». Русский посол сообщил из Лондона, что «столица Британии приходит в возбуждение при одном упоминании имени Виткевича»…

9 мая 1838 г. Виткевича нашли в номере петербургской гостиницы «Париж» на Большой Морской с пистолетом в руке и пулей в голове. Накануне того дня, когда он получил аудиенцию у императора и должен был передать Николаю все привезенные из Афганистана бумаги. Все бумаги пропали. По одним источникам, исчезли бесследно, по другим – оказались сожженными в камине (но если и так, нет никаких доказательств, что пепел принадлежал именно бумагам Виткевича).