Эркюль Пуаро

– Он выглядит совершенно нормальным, не так ли? – Фробишер вздохнул; его проницательные глаза искоса посматривали на Пуаро. Наконец он произнес: – Я знаю, кто вы такой.

– Ну, это не секрет.

Пуаро величественно махнул рукой. Он здесь не инкогнито, говорил его жест. Он путешествует под своим собственным именем.

Через пару минут Фробишер спросил:

– Девушка рассказала вам об этом деле?

– Деле?

– Об истории с молодым Хью... Да, я вижу, что вы все об этом знаете. Но я не совсем понимаю, почему она обратилась к вам... Я не думал, что подобные дела по вашей части. Я хочу сказать, что это скорее из области медицины.

– По моей части бывают самые разные дела... Вы бы удивились, если б узнали какие.

– Я хочу сказать, что не вполне понимаю, что, по ее мнению, вы могли бы сделать.

– У мисс Маберли, – ответил Пуаро, – бойцовский характер.

Полковник Фробишер тепло кивнул в знак согласия:

– Да, она умеет сражаться. Прекрасная малышка. Она не сдастся. Но все равно, знаете, есть вещи, с которыми нельзя бороться...

Его лицо неожиданно стало старым и усталым.

Пуаро еще больше понизил голос и еле слышно прошептал:

– Насколько я понимаю, в семье были безумцы?

Фробишер кивнул.

– Это проявляется время от времени, – так же тихо ответил он. – Через одно-два поколения. Последним был дед Хью.

Сыщик бросил быстрый взгляд в сторону остальных троих. Диана умело поддерживала беседу, смеялась и поддразнивала Хью. Можно было подумать, что у всех троих нет никаких забот.

– Какую форму приняло это безумие? – тихо спросил Пуаро.

– Старик стал довольно агрессивным в конце жизни. До тридцати лет он был совершенно нормален, в полном порядке. Потом появилось много слухов. Люди начали сплетничать. Бывали случаи, которые старались замять. Но... ну... – Он приподнял плечи. – Он стал совсем сумасшедшим, бедняга! Одержимым убийцей! Его пришлось признать невменяемым."

"Фробишер на секунду замолчал, потом прибавил:

– Он дожил до очень преклонных лет, как мне кажется... Именно этого Хью и страшится, конечно. Поэтому не хочет идти к врачу. Он боится, что его посадят под замок и он проживет под замком много лет. Не могу его винить. Я поступил бы так же.

– А адмирал Чандлер, что он думает?

– Его это совсем сломило, – кратко ответил Фробишер.

– Он очень любит своего сына?

– Он души не чает в этом мальчике. Видите ли, его жена утонула во время прогулки на лодке, когда их сыну было всего десять лет. С тех пор он живет только ради этого ребенка.

– Он был очень привязан к жене?

– Просто молился на нее. Все ее обожали. Она была... она была одной из самых прелестных женщин, которых я знал. – Полковник помедлил мгновение, потом порывисто спросил: – Хотите увидеть ее портрет?

– Я бы очень хотел ее увидеть.