Эркюль Пуаро

– Вы сказали, что я захочу вас снова увидеть, мосье Пуаро. Вы были совершенно правы. Мне надо кое-что рассказать. Я думаю, лучше всего рассказать это вам.

– Всегда легче, мадам, рассказывать новость тому, кто уже знает, в чем она заключается.

– Вы знаете, о чем я собираюсь рассказать?

Пуаро кивнул.

– С каких пор?.. – только и сказала она.

Но он поспешно ответил:

– С того момента, как я увидел фотографию вашего отца. В вашей семье очень сильны черты фамильного сходства. Нельзя было бы сомневаться в том, что вы и он – родственники. И так же сильно это сходство с вами было у человека, который пришел сюда под именем Инока Ардена.

Она вздохнула – глубокий, печальный вздох.

– Да, да, вы правы, хотя у бедного Чарльза была борода. Это был мой двоюродный брат, мосье Пуаро. Я никогда хорошо его не знала, но когда мы были маленькими детьми, мы играли вместе... это из-за меня его настигла смерть – отвратительная жалкая смерть...

Они долго молчали. Затем Пуаро мягко сказал:

– Вы расскажете мне...

Она очнулась."

"– Да, придется рассказать. Мы были в отчаянном положении – с этого все и началось. Мой муж... у моего мужа были серьезные неприятности... самые скверные неприятности. Ему угрожало бесчестие, быть может – тюрьма... Да, собственно, и сейчас еще угрожает... Поверьте, мосье Пуаро, тот план, который я составила и осуществила, – это мой план, муж не имеет к нему ни малейшего отношения. Подобное вообще ему не свойственно – для него это слишком рискованно. Я же никогда не боялась риска. И должно быть, всегда была неразборчива в средствах. Например, не постеснялась попросить в долг у Розалин Клоуд. Не знаю, дала бы она мне денег или нет, будь она одна. Но вмешался ее брат. Он был в отвратительном настроении и нанес мне – так я считаю – незаслуженное оскорбление. Поэтому, обдумывая свой план, я не испытывала никаких угрызений совести. Надо вам сказать, что в прошлом году мой муж пересказал мне довольно интересный разговор, который он слышал в клубе. Насколько я знаю, вы присутствовали при этом разговоре, поэтому я не буду вдаваться в подробности. Он позволял предположить, что первый муж Розалин не умер – и в таком случае, разумеется, у нее не было бы никаких прав на деньги Гордона. Конечно, это было весьма маловероятное предположение, но оно засело в нашем сознании как некий слабый шанс, который мог бы осуществиться. И мне внезапно пришло в голову, что можно кое-что сделать, используя это предположение. Чарльз, мой кузен, жил в деревне, в очень бедственном положении. Он побывал в тюрьме и был совершенно беспринципен, но на войне держался хорошо. Я попросила его помочь нам... Конечно, это был шантаж, ни более и ни менее. Но мы думали, что у нас хорошие шансы на успешное завершение этого дела.