Эркюль Пуаро

– Так, значит, вы не видите в этом ничего... странного? – спросил он.

– Я знаю, к чему вы клоните. Почему Андерхей не сказал прямо, что он Андерхей? Ну, я думаю, это тоже объяснимо. Респектабельные люди, когда они совершают что-нибудь нечестное, любят сохранять видимость респектабельности. Они предпочитают по возможности скрыться в тени, чтоб остаться, так сказать, незапятнанными... Нет, я не думаю, что в этом есть что-то странное. Нужно учитывать особенности человеческой натуры.

– Да, – сказал Пуаро. – Человеческая натура. Вот, по-видимому, настоящий ответ на вопрос, почему я так заинтересовался этим делом. На судебном дознании я присматривался ко всем присутствующим – особенно к Клоудам. Их так много, все они связаны общими интересами и при этом так различны по своим характерам, мыслям и чувствам. Все они много лет зависели от одного сильного человека, главы семьи, от Гордона Клоуда! Я не хочу сказать – действительно зависели. У всех у них есть свои средства к существованию. Но все они, сознательно или бессознательно, тянулись к Гордону, искали в нем опору. А что происходит, спрошу я вас, инспектор, что происходит с плющом, когда дуб, вокруг которого он вился, рухнет?"

"– Ну, этот вопрос едва ли по моей части, – сказал Спенс.

– Не по вашей? А я думаю – по вашей. Характер человека, mon cher, не остается неизменным. Он может стать крепче. А может и вырождаться. Каков человек на самом деле, становится видно только тогда, когда приходит испытание: он или устоит на собственных ногах, или рухнет.

– Не знаю, право, к чему вы клоните, мосье Пуаро. – Спенс был явно сбит с толку. – Во всяком случае, теперь у Клоудов всё в порядке. Или будет все в порядке, когда останутся позади все формальности.

На это, напомнил ему Пуаро, может уйти много времени. Еще надо опровергнуть показания миссис Гордон Клоуд. В конце концов, должна ведь женщина узнать своего мужа, увидев его.

Он, задрав голову, вопросительно смотрел на рослого инспектора.

– А разве два миллиона фунтов не стоят того, чтобы ради них не узнать собственного мужа? – цинично спросил инспектор. – И кроме того, если он не был Робертом Андерхеем, почему же он убит?

– Да, – пробормотал Пуаро, – вот в чем действительно вопрос.

ГЛАВА 6

Пуаро вышел из полицейского участка, погруженный в мрачные размышления. Его шаги все замедлялись. На базарной площади он остановился и огляделся. Рядом был дом доктора Клоуда со старой латунной вывеской. Немного дальше – почтовое отделение. На другой стороне – дом Джереми Клоуда. Прямо перед Пуаро, несколько в глубине, стояла католическая церковь – скромное, небольшое здание, казавшееся увядшей фиалкой по сравнению с внушительным храмом Святой Марии, который высился посреди площади, символизируя господство протестантской религии.