Эркюль Пуаро

Дэвид замолчал, его глаза стали задумчивыми, и мозг продолжал напряженно работать, строя и отвергая различные гипотезы.

Потом он рассмеялся веселым, разудалым смехом. Были когда-то люди, ныне покойные, которые узнали бы этот смех, смех человека, приготовившегося к рискованному и опасному делу. В нем звучали вызов и радость предстоящей борьбы.

– Я могу довериться тебе, Розалин, – сказал Дэвид. – Слава богу, тебе я могу довериться безоговорочно...

– Довериться мне? – Она вопросительно посмотрела на него своими большими глазами. – В чем же?

Он снова улыбнулся.

– Довериться в том, что ты поступишь в точности так, как я тебе скажу. В этом, Розалин, секрет успеха нашей операции. – Он засмеялся. – Операции под кодовым названием «Инок Арден».

ГЛАВА 11

С некоторым удивлением Роули вскрыл большой розовый конверт. Кто, черт возьми, мог писать ему, употребляя подобные почтовые принадлежности, и как им удалось достать такую бумагу – теперь после войны она исчезла напрочь."

"«Дорогой мистер Роули!

Я надеюсь, что вы не сочтете это письмо вольностью с моей стороны. Прошу извинить меня, но я думаю, что происходит нечто, о чем вы должны знать».

С удивлением он отметил подчеркнутые слова.

«Дело касается нашего разговора, на днях вечером, когда вы пришли и спросили о некоей особе. Если вы сможете зайти в «Олень», я буду очень рада вам все рассказать. Мы все здесь говорили, как ужасно несправедливо, что ваш дядюшка умер и его деньги достались тому, у кого они сейчас.

В надежде, что вы не будете сердиться на меня, но я просто уверена, что вам обязательно нужно знать.

Всегда ваша

Беатрис Липпинкотт».Роули разглядывал послание, и мозг его лихорадочно работал. В чем, черт возьми, здесь дело?

Милая добрая Беатрис! Он знал ее всю свою жизнь. Покупал табак в лавочке ее отца и проводил свободное время в баре, где она стояла за стойкой. Она была хорошенькой девушкой. Когда он был еще ребенком, ходили разные слухи о причине ее внезапного отъезда – Беатрис отсутствовала в Вормсли Вейл больше года. Говорили, что она уезжала рожать внебрачного младенца. Может, было и так, может, и нет.

Но зато сейчас Беатрис бесспорно вполне респектабельная, добропорядочная дама. Всё та же смешливая болтушка, но на людях – воплощенное достоинство...

Роули взглянул на часы. Он пойдет в «Олень» тотчас же. К черту все эти анкеты. Он хочет знать, что же такое жаждет поведать ему Беатрис.

Было чуть больше восьми, когда он открыл дверь бара. Раздались обычные приветствия, возгласы, кивки и «добрый вечер, сэр». Роули прошел к стойке, спросил пива. Беатрис просияла.

– Рада вас видеть, мистер Роули.

– Добрый вечер, Беатрис. Спасибо за письмо.

Она бросила на него быстрый взгляд.

– Я буду к вашим услугам через минуту, мистер Роули.