Эркюль Пуаро

– «С моря вернулся, пришел моряк...» – это вы. «И охотник вернулся с холмов» – это я... Что с вами?

– Ничего, – сказала Линн.

Она поднялась из-за стола вместе со всеми. Когда они шли в гостиную, Роули сказал ей:

– Ты, кажется, вполне поладила с Дэвидом Хантером. О чем вы говорили?

– Так, о пустяках, – ответила Линн.

ГЛАВА 5

– Дэвид, когда мы вернемся в Лондон? Когда уедем в Америку?

Дэвид, сидевший по другую сторону накрытого к завтраку стола, с удивлением взглянул на Розалин.

– А куда, собственно, спешить? Чем тебе плохо здесь? – И он окинул одобрительным взглядом комнату, в которой они завтракали.

Фарроубанк был построен на склоне холма, из окна открывался меланхоличный, истинно английский пейзаж. На лужайке цвели тысячи нарциссов. Они почти отцвели, но широкая золотистая полоса еще радовала глаз.

Кроша на тарелке поджаренный хлеб, Розалин пробормотала:

– Ты говорил, что мы уедем в Америку... скоро уедем. Как только ты закончишь дела.

– Да, но не так-то легко уладить эти дела. Существует очередность. Ни у тебя, ни у меня нет оснований требовать срочного урегулирования. После войны всегда возникают трудности...

Собственные слова его почему-то раздражали. Причины, которые он привел, вполне основательные причины, звучат скорее как оправдание. «Любопытно, – подумал он, – догадывается ли она об этом? И почему ей вдруг так приспичила Америка?..»

Розалин пробормотала:

– Ты говорил, что мы пробудем здесь недолго. Ты не сказал, что мы останемся здесь жить.

– А чем тебе не нравится Вормсли Вейл и Фарроубанк? В чем дело?

– Ни в чем. Это из-за них, все из-за них...

– Из-за Клоудов?

– Да.

– А меня они забавляют, – сказал Дэвид. – Мне нравится видеть их надутые физиономии, зеленые от зависти и злобы. Не отбирай у меня моей забавы, Розалин...

Она сказала с беспокойством:

– Не говори так, Дэвид. Мне это не нравится."

"– Веселее, девочка! Мы с тобой испытали достаточно нужды. А Клоуды всегда жили в свое удовольствие. Жили за счет старшего брата Гордона. Маленькие паразиты сосали большого паразита. Ненавижу таких людей, всегда их ненавидел...

Розалин вздрогнула:

– Не надо ненавидеть. Это грешно.

– А ты не понимаешь, что они ненавидят тебя? Разве они добры к тебе, дружелюбны?

Она с некоторым сомнением произнесла:

– Но и злы ко мне они не были. Не сделали мне ничего дурного...

– Но рады бы сделать, глупышка. Рады бы. – Он беззаботно рассмеялся. – Не дорожи они так собственной шкурой, тебя нашли бы в одно прекрасное утро с ножом между лопатками.

Она содрогнулась:

– Не говори таких ужасов.

– Ну, может, это был бы не нож. Стрихнин в супе.

Она глядела на него во все глаза. Губы ее дрожали.

– Ты шутишь...

Он снова стал серьезным.

– Не беспокойся, Розалин. Я позабочусь о тебе. Им придется иметь дело со мной.