Эркюль Пуаро

Сыщик был стиснут и зажат со всех сторон чужими людьми – к тому же, с отвращением думал он, в целом неинтересными и некрасивыми людьми! Человечество, рассматриваемое en masse[47], выглядит непривлекательно. Как редко увидишь здесь лицо, в котором светится ум, или femme bien mise![48] Что за страсть охватила последних к вязанию в самой неподходящей обстановке? Женщина с вязанием выглядит не лучшим образом: она поглощена своим делом, глаза остекленели, пальцы быстро перебирают спицы... Необходимо проворство дикой кошки и сила воли Наполеона, чтобы ухитряться вязать в переполненном метро, но женщинам это удается! Если им повезло захватить сиденье, тут же вытаскивается жалкая розовая полоска и начинают звякать спицы!

Ни спокойствия, подумал Пуаро, ни женского изящества. Его немолодая душа восставала против стресса и спешки современного мира. Все эти молодые женщины вокруг него – такие одинаковые, настолько лишенные очарования, соблазнительной женственности... Ему хотелось более яркой привлекательности. Ах, увидеть бы femme du monde[49], chic[50], милую, spirituelle[51], – женщину с пышными формами, одетую нелепо и экстравагантно! Когда-то такие женщины существовали. Но теперь... теперь...

Поезд остановился у станции; люди хлынули из вагона, оттирая Пуаро назад, на острия вязальных спиц; затем хлынули внутрь, прижимая его к другим пассажирам и делая еще больше похожим на сардинку в банке. Поезд снова рывком тронулся с места, Пуаро бросило на полную женщину, нагруженную комковатыми свертками, он произнес «pardon», и его снова отбросило – на высокого угловатого мужчину, дипломат которого уперся ему в поясницу. Пуаро еще раз сказал «pardon». Он чувствовал, что его усы потеряли изгиб и обвисли. Quel enfer![52] К счастью, ему надо было выходить на следующей станции.

На этой же станции выходило еще примерно сто пятьдесят пассажиров, так как это оказалась «Пикадилли-сёркус». Подобно волне прибоя, они хлынули на платформу. Вскоре Пуаро снова оказался стиснутым в толпе на эскалаторе, и тот понес его наверх, к поверхности земли.

Вверх, подумал Пуаро, из преисподней... Какую острую боль причиняет чемодан, упирающийся сзади под коленки на идущем вверх эскалаторе!"

"В это мгновение чей-то голос окликнул его по имени. Пораженный, сыщик поднял глаза. На противоположном эскалаторе, на том, который двигался вниз, его изумленные глаза увидели видение из прошлого. Женщину, обладающую полными, пышными формами; ее роскошные рыжие от хны волосы венчала маленькая шляпка из соломки, на которой разместилась целая стая птичек в ярких перьях. С ее плеч свисали экзотического вида меха. Ярко-красный рот широко открылся, а низкий голос иностранки эхом разнесся над толпой. У нее были здоровые легкие.

– Это он! – закричала она.