Эркюль Пуаро

Более того, если б я принял предложение маркиза, сэр Рубен мог бы потом заключить с ним частное соглашение, что позволило бы кубку законно перейти в его собственность. – Он немного помолчал, затем продолжил: – Но то, что я остался законным владельцем, оставило мне возможность вернуть свою собственность.

– Вы хотите сказать, – высказал Пуаро откровенное предположение, – что вы могли бы организовать его похищение у сэра Рубена.

– Не похищение, мосье Пуаро. Я всего лишь вернул бы свою собственность.

– Но, как я понимаю, вам это не удалось?

– По очень веской причине. Кубка у Розенталя никогда не было!

– Откуда вы это знаете?

– Недавно произошло слияние нефтяных компаний. Теперь наши с Розенталем интересы совпадают. Мы союзники, а не враги. Я откровенно поговорил с ним на эту тему, и он сразу же заверил меня, что кубок никогда не принадлежал ему.

– И вы ему верите?

– Да.

– Значит, – задумчиво произнес Пуаро, – в течение десяти лет, вы, как говорят в этой стране, лаяли не на то дерево?

– Да, именно это я и делал! – с горечью ответил финансист.

– А теперь все надо начинать сначала?

Эмери Пауэр кивнул.

– И здесь начинается мое участие? Я – тот пес, которого вы пустили по старому следу, по очень старому следу...

– Если б это дело было простым, – сухо ответил Эмери Пауэр, – мне не пришлось бы посылать за вами. Конечно, если вы считаете, что это невозможно...

Он нашел нужное слово. Эркюль Пуаро выпрямился и холодно произнес:

– Я не признаю слова «невозможно», мосье! Я только спрашиваю себя – достаточно ли это дело интересно для меня, чтобы я за него взялся?

Пауэр опять улыбнулся.

– Вот что в нем интересно: вы сможете сами назвать сумму своего гонорара.

Маленький человечек посмотрел на большого человека и мягко сказал:

– Значит, вы так сильно жаждете получить это произведение искусства? Нет, конечно!

– Скажем так: я, как и вы, не признаю поражений.

Эркюль Пуаро кивнул:

– Да, если выразить это так, – я понимаю...

II– Кубок Вератрино? – заинтересованно спросил инспектор Вагстафф. – Да, я все помню об этом деле. Я вел его с нашей стороны. Я немного говорю по-итальянски, знаете ли, поэтому поехал туда и обсудил с его «макаронниками». Кубок так и не нашелся по сей день. Это странно.

– Чем вы это объясняете? Продан в частные руки?

Вагстафф покачал головой:

– Сомневаюсь. Конечно, есть слабая вероятность... Нет, мое объяснение намного проще. Он спрятан, и единственный человек, который знал о его местонахождении, умер.

– Вы имеете в виду Кейси?

– Да. Возможно, он спрятал кубок где-то в Италии, или же ему удалось контрабандой вывезти его из страны. В любом случае кубок до сих пор лежит там, где Кейси его спрятал.

Эркюль Пуаро вздохнул:

– Это романтичная теория.