Эркюль Пуаро

В нем есть нечто зловещее, и в ней тоже, я имею в виду миссис Ларкин. Посмотрите на них.

Пуаро проследил за ее взглядом. Голова Хокера склонилась к голове хозяйки. Казалось, он ее утешает. В это мгновение она повысила голос:

– ...но я не могу ждать. Мне это нужно сейчас!

Пуаро с легкой улыбкой заметил:

– Les femmes...[33] они всегда хотят получить все сейчас, не правда ли?

Но Пэм Грант не ответила. Она опустила голову, пальцы ее нервно комкали твидовую юбку.

– Вы принадлежите к совсем другому типу, чем ваша сестра, мадемуазель... – произнес Пуаро, поддерживая беседу.

Она вскинула голову – банальность вывела ее из себя.

– Мосье Пуаро, что за вещество Тони дает Шейле? Что делает ее... другой?

Он посмотрел прямо ей в лицо и спросил:

– Вы когда-нибудь принимали кокаин, мисс Грант?

Она покачала головой:

– О нет!.. Значит, это он? Кокаин? Но ведь это очень опасно?"

"– Что опасно? – спросила Шейла Грант, подойдя к ним со свежим напитком в руке.

– Мы говорим о последствиях приема наркотиков, – ответил Пуаро. – О медленной смерти разума и души, уничтожении всего хорошего и правильного в человеке.

Шейла Грант затаила дыхание. Бокал в ее руке дрогнул, и жидкость пролилась на пол.

– Доктор Стоддарт, – продолжил Пуаро, – по-моему, ясно объяснил вам, что именно влечет за собой эта смерть при жизни. В это так легко втянуться – и так трудно от этого избавиться... Человек, который намеренно извлекает выгоду из деградации и несчастья других людей, – это вампир, питающийся плотью и кровью.

Он отвернулся в сторону. И услышал, как за его спиной Пэм Грант сказала:

– Шейла!

Потом он уловил шепот, слабый шепот Шейлы Грант. Тот был таким тихим, что он едва его расслышал:

– Фляжка...

Эркюль Пуаро попрощался с миссис Ларкин и вышел в прихожую. Там на столе лежала охотничья фляжка рядом с кнутом и шляпой. Пуаро взял ее. На ней стояли инициалы «Э.Х.».

– «Фляжка Тони пуста», – пробормотал сыщик себе под нос.

Он осторожно встряхнул ее. Жидкость внутри не булькала. Он отвинтил крышку.

Фляжка Тони Хокера не была пустой. Она была полной – белого порошка...

VIЭркюль Пуаро стоял на террасе дома леди Кармайкл и уговаривал девушку:

– Вы очень молоды, мадемуазель. Я убежден, что вы не понимали, до конца не понимали, что делаете вы и ваши сестры. Вы питались человеческой плотью, подобно кобылицам Диомеда.

Шейла содрогнулась и всхлипнула.

– Звучит ужасно, если выразить это такими словами, – ответила она. – И все же это правда! Я не понимала этого до того вечера в Лондоне, когда доктор Стоддарт поговорил со мной. Он говорил так серьезно, так искренне... Тогда я поняла, как ужасно то, что я делаю... До этого я думала, что это... о, как выпивка после часа запрета, что-то такое, за что люди готовы платить, а не что-то очень значительное!

– А теперь? – спросил Пуаро.