Эркюль Пуаро

– Она была молодая или старая?

– Мне она тогда казалась глубокой старухой. Но теперь я думаю, что ей было не больше сорока. Ну а прислуживала мне и следила за моими туалетами, конечно, Сюзанна.

– Кто еще жил в доме?

– Только слуги.

– Вы уверены, мадам, вполне уверены, что не узнаете никого из пассажиров?

– Нет, мосье, – серьезно ответила она. – Никого.

Глава 5

ИМЯ КНЯГИНИ ДРАГОМИРОВОЙ

Когда граф и графиня ушли, Пуаро поглядел на своих соратников.

– Видите, – сказал он, – мы добились кое-каких успехов."

"– Вы блестяще провели эту сцену, – от всего сердца похвалил его мосье Бук. – Но должен сказать вам, что мне и в голову не пришло бы заподозрить графа и графиню Андрени. Должен признаться, что я считал их совершенно hors de combat[61]. Теперь, я полагаю, нет никаких сомнений в том, что Рэтчетта убила графиня. Весьма прискорбно. Надо надеяться, ее все же не приговорят к смертной казни? Ведь есть смягчающие обстоятельства. Наверное, дело ограничится несколькими годами тюремного заключения.

– Итак, вы совершенно уверены в том, что Рэтчетта убила она?

– Мой друг, какие могут быть сомнения? Я думал, что вы так мягко с ней разговариваете, чтобы не усложнять дела до тех пор, пока нас наконец не откопают и не подоспеет полиция.

– Значит, вы не поверили, когда граф поклялся вам своей честью, что его жена невиновна?

– Mon cher, это же так понятно. Что же ему еще оставалось делать? Он обожает свою жену. Хочет ее спасти. Он весьма убедительно клялся честью, как и подобает настоящему дворянину, но все равно это ложь, иначе и быть не может.

– А знаете ли, у меня есть нелепая идея, что это может оказаться правдой.

– Ну что вы! Вспомните про платок. Все дело в платке.

– Я не совсем уверен относительно платка. Помните, я вам всегда говорил, что у платка могут быть две владелицы.

– И все равно...

Мосье Бук умолк на полуслове. Дверь в дальнем конце вагона отворилась, и в ресторан вошла княгиня Драгомирова. Она направилась прямо к их столу, и все трое поднялись. Не обращая внимания на остальных, княгиня обратилась к Пуаро:

– Я полагаю, мосье, что у вас находится мой платок.

Пуаро бросил торжествующий взгляд на своих собеседников.

– Вот этот, мадам? – И он протянул ей клочок батиста.

– Да, этот. Тут в углу моя монограмма.

– Но, княгиня, ведь тут вышита буква «Х», – сказал мосье Бук, – а вас зовут Наталья.

Княгиня смерила его холодным взглядом:

– Правильно, мосье. Но мои платки всегда помечают русскими буквами. По-русски буква читается как «Н».

Мосье Бук несколько опешил. При этой суровой старухе он испытывал неловкость и смущение.

– Однако утром вы скрыли от нас, что этот платок принадлежит вам.

– Вы не спрашивали меня об этом, – отрезала княгиня.

– Прошу вас, садитесь, мадам, – сказал Пуаро.

Она вздохнула:

– Что ж, почему бы и не сесть.