Эркюль Пуаро

– Ах так, значит, дело было в этом? Вас ждали друзья и вы не хотели причинить им неудобства?

– Вот именно.

– И все же это странно...

– Что странно?

– Мы садимся в «Восточный экспресс» – и снова опаздываем. На этот раз опоздание влечет за собой куда более неприятные последствия: отсюда нельзя ни послать телеграмму вашим друзьям, ни предупредить их по этому, как это по-английски... междуно... междуногородному телефону?

– По междугородному телефону, вы хотите сказать?

– Ну да.

Мэри Дебенхэм невольно улыбнулась:

– Вполне с вами согласна, это очень неприятно, когда не можешь предупредить своих ни телеграммой, ни по телефону.

– И все же, мадемуазель, на этот раз вы ведете себя совсем иначе. Вы ничем не выдаете своего нетерпения. Вы полны философского спокойствия.

Мэри Дебенхэм вспыхнула, закусила губу и посерьезнела.

– Вы мне не ответили, мадемуазель.

– Извините. Я не поняла, на что я должна отвечать.

– Чем вы объясните такую перемену в своем поведении, мадемуазель?

– А вам не кажется, что вы делаете из мухи слона, мосье Пуаро?

Пуаро виновато развел руками:

– Таков общий недостаток всех сыщиков. Мы всегда ищем логику в поведении человека. И не учитываем смен настроения.

Мэри Дебенхэм не ответила.

– Вы хорошо знаете полковника Арбетнота, мадемуазель?

Пуаро показалось, что девушку обрадовала перемена темы.

– Я познакомилась с ним во время этого путешествия.

– У вас есть основания подозревать, что он знал Рэтчетта?

Она покачала головой:

– Я совершенно уверена, что он его не знал.

– Почему вы так уверены?

– Он мне об этом говорил."

"– И тем не менее, мадемуазель, на полу в купе убитого мы нашли ершик. А из всех пассажиров трубку курит только полковник.

Пуаро внимательно следил за девушкой. Однако на лице ее не отразилось никаких чувств.

– Чепуха. Нелепость, – сказала она, – никогда не поверю, что полковник Арбетнот может быть замешан в преступлении, особенно таком мелодраматичном, как это.

Пуаро и сам думал примерно так же, поэтому он чуть было не согласился с девушкой. Однако вместо этого сказал:

– Должен вам напомнить, мадемуазель, что вы недостаточно хорошо знаете полковника.

Она пожала плечами:

– Мне хорошо знакомы люди этого склада.

– Вы по-прежнему отказываетесь объяснить мне значение слов: «Когда это будет позади»? – спросил Пуаро подчеркнуто вежливо.

– Мне больше нечего вам сказать, – холодно ответила она.

– Это не имеет значения, – сказал Пуаро, – я сам все узнаю.

Он отвесил поклон и вышел из купе, закрыв за собой дверь.

– Разумно ли вы поступили, мой друг? – спросил мосье Бук. – Теперь она будет начеку, а следовательно, и полковник тоже будет начеку.

– Mon ami, когда хочешь поймать кролика, приходится запускать в нору хорька. И если кролик в норе – он выбежит. Так я и сделал.