Эркюль Пуаро

Я, конечно, найду себе другую работу. Но сначала я бы поехала с вами в Париж.

– Хорошо, договорились. Инструкции получите в дороге.

Пуаро и его секретарша поехали поездом. И за это Джейн почувствовала к нему благодарность. Последний злополучный полет изрядно потрепал ей нервы. Ей не хотелось вспоминать о сгорбившейся фигуре в черном платье...

По дороге из Кале в Париж им досталось отдельное купе, и Пуаро посвятил ее в некоторые свои планы.

– В Париже мне предстоит встретиться с несколькими людьми. Это – адвокат мэтр Тибо. Затем мосье Фурнье из Сюрте, с виду меланхоличный, но умный человек. И, наконец, Дюпон-отец и Дюпон-сын. Давайте разделим последнее: пока я буду разговаривать с отцом, я бы просил вас заняться сыном. Вы ведь смышленая и привлекательная девушка, мадемуазель Джейн. Не думаю, чтобы мосье Дюпон не помнил вас.

– Нет, я встречалась с ним недавно, – сказала Джейн, и щеки у нее слегка порозовели.

– Правда? А как же это произошло?

Джейн, покраснев еще больше, рассказала о своей встрече с мосье Дюпоном в «Корнер-хауз».

– Превосходно! Это даже облегчит нашу задачу. Ах, какая же это блестящая мысль пришла мне в голову – взять вас с собой! А теперь слушайте меня внимательно, мадемуазель Джейн. Постарайтесь избежать при беседе с Жаном Дюпоном разговора о мадам Жизель, но если он сам заговорит на эту тему, не уклоняйтесь. Было бы неплохо намекнуть ему о подозрениях насчет леди Хорбери. Не скрывайте также цели моего приезда в Париж. А она заключается в консультации с мосье Фурнье и выяснении связей леди Хорбери с покойной мадам Жизель. Это главное.

– Бедняжка леди Хорбери, вы делаете из нее козла отпущения?

– Таких женщин я не люблю. Пусть хоть раз сослужит какую-то службу.

– Но вы ведь не подозреваете в убийстве молодого Дюпона, нет? – спросила она после некоторого колебания.

– Нет, не подозреваю. Просто мне нужны от него кое-какие сведения. – Он пристально взглянул на нее. – А вас привлекает этот молодой человек? Il a le sex-appeal?[131]

Джейн рассмеялась.

– Не знаю, но он простой и очень милый.

– Ах, вот, значит, в чем дело! Простой и очень милый?

– Да, простой. Я думаю, потому, что далек от этого высшего света.

– Верно, – сказал Пуаро. – И еще, к примеру, он никогда не имеет дел с зубами. Ни разу не был разочарован видом какой-нибудь выдающейся личности, дрожащей от страха в зубоврачебном кресле.

Джейн засмеялась.

– Не думаю, чтобы Нормана баловали выдающиеся личности.

– Да, теперь ему будет трудно на это рассчитывать, раз уж он собрался в Канаду.

– Он уже больше склоняется к Новой Зеландии, там лучше климат.

– Ну, что ж. Во всяком случае, он поступает патриотично, ограничивая свой выбор британскими доминионами.