Эркюль Пуаро

– А как вы думаете?

– Говоря по правде, я не удивилась бы, узнав об этом.

Стивен рассеянно кивнул головой.

– Но зачем вам об этом так беспокоиться? – тихо спросила она. – Вы ведь живете порознь? Это ее личное дело, а не ваше.

– Пока она моя жена, это дело в такой же степени касается и меня.

– А вы никак... не можете договориться о разводе?

– Вы хотите сказать, прибегнуть к последнему средству? Я сомневаюсь, чтобы она на это пошла.

– А вы развелись бы, представься к тому случай?

– Да, конечно, если у меня были бы на то основания, – угрюмо сказал он.

– Мне кажется, – сказала она задумчиво, – что Сесилия это знает.

– Да.

Они оба замолчали.

«А ведь у нее характер кошки, – думала Венеция. – Я-то это очень хорошо знаю, она хитрая и ведет себя осторожно».

– Так значит делать нечего? – спросила она.

– Будь я свободен, вы пошли бы за меня замуж, Венеция?

Опустив голову, Венеция сказала, стараясь не показать своих чувств:

– Думаю, да.

Стивен! Она ведь всегда любила Стивена, еще с тех далеких времен, когда они вместе посещали уроки танцев, охотились на лисят, выискивали птичьи гнезда. Стивену она тоже нравилась, но не так сильно, чтобы это могло удержать его от безумной любви к хитрой и расчетливой кошке, к этой певичке из хора...

– И у нас была бы восхитительная жизнь, – сказал Стивен.

Перед глазами его уже проносились заманчивые картины: охота, чай с горячими булками, запах сырой земли и листьев, дети... Сесилия никогда не умела разделять с ним этих простых радостей. Глаза его затуманились. И словно издалека он услышал спокойный голос Венеции.

– Стивен, если хотите... Как вам понравится моя идея? Давайте уедем куда-нибудь вместе, и Сесилии волей-неволей придется дать вам развод.

Он резко перебил ее.

– Боже мой, неужели вы думаете, я смогу поставить вас в такое положение?

– А мне все равно.

– А мне не все равно, – сказал он властно, давая понять, что на этом разговор окончен.

«Вот и все, – подумала Венеция, – а ведь, право же, жаль. Он безнадежен в своих предрассудках, и, тем не менее, он очень милый. Я не хотела бы, чтобы он стал другим».

– Что ж, Стивен, я поеду.

Она тихонько тронула коня. Потом обернулась, махнула на прощание рукой, и глаза их встретились. Все невысказанные из предосторожности чувства отразились в их взглядах.

Свернув с дорожки, Венеция вдруг уронила хлыст. Какой-то проходивший мимо мужчина поднял его и, галантно поклонившись, подал ей.

«Иностранец, – подумала Венеция, поблагодарив его за любезность. – Мне почему-то знакомо его лицо»."

"Мысли ее витали вокруг Стивена, но вдруг каким-то диссонансом, словно удар молнии, вспыхнуло воспоминание.

«Этот маленький человек уступил мне место в самолете. На суде он назвался детективом...