Эркюль Пуаро

Потом долго и пристально рассматривала свое лицо в маленькое зеркальце, припудрила нос и подкрасила губы.

На лице Джейн появилась презрительная усмешка. Ее взгляд скользнул дальше по салону самолета.

Позади этих двух дам сидел небольшого роста иностранец, уступивший место этой великосветской особе. На нем был совершенно ненужный здесь шарф. Видимо, пригревшись, пассажир быстро задремал. Почувствовав на себе пристальный взгляд Джейн, он на какой-то момент открыл глаза, посмотрел на нее и снова закрыл их.

Рядом с ним сидел высокий седой мужчина с властным лицом. Перед ним лежал открытый футляр от флейты, а сам он с нежностью протирал инструмент. Странно, подумала Джейн, он совсем не похож на музыканта, его скорее можно принять за адвоката или врача.

В следующем ряду сидели два француза, один пожилой с бородой, другой – намного моложе, видимо, его сын. Возбужденно жестикулируя, они о чем-то разговаривали.

Всю другую сторону от прохода, ту, где сидела Джейн, закрывал собой человек в синем пуловере, на которого она решила ни за что не смотреть.

«Как это глупо волноваться, будто мне семнадцать лет», – думала Джейн, сердясь на себя.

Сидевший напротив нее Норман Гейл думал: «Она – премиленькая, действительно по-настоящему славненькая... И хорошо меня помнит. А в тот день до чего же она расстроилась, когда от нее уплыла ставка, и как обрадовалась, узнав, что выигрыш достался ей. А мне здорово удалось все подстроить, только ради этого она должна была бы на меня взглянуть. Какая приятная у нее улыбка... и зубы все ровные, здоровые... О, черт, что это я так разволновался?.. Успокойся, мой мальчик...»

– Мне – холодный язык, – сказал он стюарду, подошедшему к нему с меню."

"Графиня Хорбери думала: «О, господи, что же мне делать? Одни сплошные неприятности, все летит вверх дном. У меня нет выхода. Если бы только хватило сил! Смогу ли я это сделать? Смогу ли сохранить спокойный, уверенный вид? Нервы никуда не годятся. Это от кока-колы. И почему мне так нравится кока-кола? А лицо у меня – ужас, просто ужас. А тут еще эта Венеция Керр. Смотрит на меня так, будто я грязная. А сама мечтает заполучить Стивена. Ну уж нет, этот номер у нее не пройдет. Как действует мне на нервы ее лошадиная морда. Ненавижу я эту графскую публику. О, господи, что же мне делать? Я должна на что-то решиться. Эта старая ведьма, когда говорила, имела в виду, что...»

Она порылась в сумочке, достала сигарету, вставила ее в длинный мундштук. Руки у нее слегка дрожали.

А Венеция Керр в это время думала: «Проклятая мегера, вот она кто. Может, по-своему она и добродетельна, но все же она настоящая фурия. Бедняга Стивен... Если бы он только мог избавиться от нее».

Она тоже принялась искать свои сигареты. Сесилия Хорбери поднесла ей зажженную зажигалку.