Эркюль Пуаро

В мои обязанности входило заниматься его перепиской. Первое из этих писем пришло две недели назад.

– Эти письма уничтожены?"

"– Нет, по-моему, парочка у меня сохранилась, а одно, насколько мне известно, мистер Рэтчетт в ярости разорвал в клочки. Принести вам эти письма?

– Будьте так любезны.

МакКвин вышел. Через несколько минут он вернулся и положил перед Пуаро два замызганных листка почтовой бумаги.

Первое письмо гласило:

«Ты думал надуть нас и надеялся, что это тебе сойдет с рук. Дудки, Рэтчетт, тебе от нас не уйти».

Подписи не было.

Пуаро поднял брови и, не сказав ни слова, взял второе письмо.

«Рэтчетт, мы тебя прихлопнем вскорости. Знай, тебе от нас не уйти!»

Пуаро отложил письмо.

– Стиль довольно однообразный, – сказал Пуаро, – а вот о почерке этого никак не скажешь.

МакКвин воззрился на него.

– Вы не могли этого заметить, – сказал Пуаро любезно, – тут нужен опытный глаз. Письмо это, мистер МакКвин, писал не один человек, а два, если не больше. Каждый по букве. Кроме того, его писали печатными буквами, чтобы труднее было определить, кто писал.

Помолчав, он добавил:

– Вы знали, что мистер Рэтчетт обращался ко мне за помощью?

– К вам?

Изумление МакКвина было настолько неподдельным, что Пуаро поверил молодому человеку.

– Вот именно, – кивнул Пуаро. – Рэтчетт был очень встревожен. Расскажите, как он вел себя, когда получил первое письмо?

МакКвин ответил не сразу.

– Трудно сказать. Он вроде бы посмеялся над ним, во всяком случае, из спокойствия оно его не вывело. Но все же, – МакКвин пожал плечами, – я почувствовал, что в глубине души он встревожен.

Пуаро опять кивнул.

– Мистер МакКвин, – неожиданно спросил он, – вы можете сказать без утайки, как вы относились к своему хозяину? Он вам нравился?

Гектор МакКвин помедлил с ответом.

– Нет, – сказал он наконец, – не нравился.

– Почему?

– Не могу сказать точно. Он был неизменно обходителен. – Секретарь запнулся, потом добавил: – Честно говоря, мосье Пуаро, мне он не нравился, и я ему не доверял. Я уверен, что он был человеком жестоким и опасным. Хотя должен признаться, подкрепить свое мнение мне нечем.

– Благодарю вас, мистер МакКвин. Еще один вопрос: когда вы в последний раз видели мистера Рэтчетта живым?

– Вчера вечером, около... – Он с минуту подумал. – Пожалуй, около десяти часов. Я зашел к нему в купе записать кое-какие указания.

– Насчет чего?

– Насчет старинных изразцов и керамики, которые он купил в Персии. Ему прислали совсем не те, что он выбрал. По этому поводу мы вели длительную и весьма утомительную переписку.

– И тогда вы в последний раз видели мистера Рэтчетта живым?

– Пожалуй, что так.

– А вы знаете, когда мистер Рэтчетт получил последнее из угрожающих писем?

– Утром того дня, когда мы выехали из Константинополя.