Эркюль Пуаро

– Прежде я должен выяснить, – сказал он наконец, – кто вы такой? И какое отношение имеете к этому делу?

– Я представитель Международной компании спальных вагонов, – сказал Пуаро и, значительно помолчав, добавил: – Я сыщик. Моя фамилия Пуаро.

Ожидаемого впечатления это не произвело. МакКвин сказал только: «Вот как?» – и стал ждать, что последует дальше.

– Вам, вероятно, известна эта фамилия?

– Как будто что-то знакомое... Только я всегда думал, что это дамский портной[34].

Пуаро смерил его полным негодования взглядом.

– Просто невероятно! – возмутился он.

– Что невероятно?

– Ничего. Неважно. Но не будем отвлекаться. Я попросил бы вас, мистер МакКвин, рассказать мне все, что вам известно о мистере Рэтчетте. Вы ему не родственник?

– Нет. Я его секретарь, вернее, был его секретарем.

– Как долго вы занимали этот пост?

– Чуть более года.

– Расскажите поподробнее об этом.

– Я познакомился с мистером Рэтчеттом чуть более года назад в Персии...

– Что вы там делали? – прервал его Пуаро.

– Я приехал из Нью-Йорка разобраться на месте в делах одной нефтяной концессии. Не думаю, чтобы вас это могло заинтересовать. Мои друзья и я здорово на ней погорели. Мистер Рэтчетт жил в одном отеле со мной. Он повздорил со своим секретарем и предложил его должность мне. Я согласился. Я тогда был на мели и обрадовался возможности, не прилагая усилий, получить работу с хорошим окладом.

– Что вы делали с тех пор?

– Разъезжали. Мистер Рэтчетт хотел посмотреть свет, но ему мешало незнание языков. Меня он использовал скорее как гида и переводчика, чем как секретаря. Обязанности мои были малообременительными.

– А теперь расскажите мне все, что вы знаете о своем хозяине.

Молодой человек пожал плечами. На его лице промелькнуло замешательство.

– Это не так-то просто.

– Как его полное имя?

– Сэмюэль Эдвард Рэтчетт.

– Он был американским гражданином?

– Да.

– Из какого штата он родом?

– Не знаю.

– Что ж, тогда расскажите о том, что знаете.

– Сказать по правде, мистер Пуаро, я решительно ничего не знаю. Мистер Рэтчетт никогда не говорил ни о себе, ни о своей жизни там, в Америке.

– И как вы считаете, почему?

– Не знаю. Я думал, может быть, он стесняется своего происхождения. Так бывает.

– Неужели такое объяснение казалось вам правдоподобным?

– Если говорить начистоту – нет.

– У него были родственники?

– Он никогда об этом не упоминал.

Но Пуаро не отступался:

– Однако, мистер МакКвин, вы наверняка как-то объясняли это для себя.

– По правде говоря, объяснял. Во-первых, я не верю, что его настоящая фамилия Рэтчетт. Я думаю, он бежал от кого-то или от чего-то и потому покинул Америку. Но до недавнего времени он чувствовал себя в безопасности.

– А потом?

– Потом он стал получать письма, угрожающие письма.

– Вы их видели?

– Да.