Эркюль Пуаро

– Какая же я дуреха! Вот мама бы куда лучше со всем этим справилась. У них, у тех, кто воспитан в викторианском духе, столько разных уловок в запасе. Могут, например, зардеться, как маков цвет, и удалиться. Я ничего этого не умею. Я думала, его надо как-то поощрять. Немного подталкивать, что ли. Скажите, – она резким движением повернулась к мистеру Саттертвейту, – скажите, он видел, как мы с Оливером поцеловались?

– Не знаю. Когда?

– Ну в ту лунную ночь. Когда спускались по тропинке. Я думала, сэр Чарльз смотрит на нас с террасы. Мне казалось, если он увидит, как мы с Оливером... Ну, я подумала, что это его немного расшевелит. Ведь я же ему нравилась. Ей-богу, нравилась.

– Не слишком ли жестоко вы обошлись с Оливером?

Эгг решительно тряхнула головой.

– Ничуть. Оливер считает, что его поцелуй – великая честь. Конечно, это удар по его тщеславию, но, право, мне теперь не до него. Я хотела подстегнуть Чарльза. Он в последнее время переменился, стал какой-то официальный.

– Дитя мое, мне кажется, вы не понимаете, почему сэр Чарльз бежал столь поспешно. Он подумал, что вы питаете склонность к Оливеру. Он бежал, чтобы избавить себя от ненужных страданий.

Эгг круто повернулась к нему, схватила за плечи и впилась в него взглядом.

– Это правда? Неужели это правда? Остолоп! Болван! О, боже!..

Она выпустила мистера Саттертвейта и зашагала рядом, подпрыгивая от возбуждения.

– Ну, тогда он вернется, – сказала она. – Вернется. А если нет...

– А если нет?

Эгг засмеялась.

– Я его заставлю. Вот увидите.

«Разумеется, лексикон мисс Литтон Гор несколько отличается от лексикона лилейной девы, обитавшей в Астолате, – думал мистер Саттертвейт, – тем не менее между ними можно усмотреть значительное сходство. Эгг, правда, добивается своей цели совсем иными, гораздо более действенными, хоть и менее возвышенными способами, в число которых отнюдь не входит трогательное угасание по причине разбитого сердца».

Акт второй

УВЕРЕННОСТЬ

Глава 1

СЭР ЧАРЛЬЗ ПОЛУЧАЕТ ПИСЬМО

Мистер Саттертвейт решил денек-другой провести в Монте-Карло. В сентябре всем прочим местам на свете он предпочитал Французскую Ривьеру, тем более что в Англии летний сезон светских раутов к этому времени уже завершился.

Мистер Саттертвейт сидел в парке, наслаждаясь солнцем и просматривая позавчерашний номер «Дейли мейл».

Внезапно знакомое имя привлекло его внимание. Стрейндж. «Смерть сэра Бартоломью Стрейнджа». Мистер Саттертвейт быстро пробежал глазами заметку:

«С прискорбием извещаем о смерти сэра Бартоломью Стрейнджа, известного специалиста по нервным болезням. В этот день сэр Бартоломью устраивал званый вечер в своем загородном доме в Йоркшире. Он был совершенно здоров и находился в превосходном расположении духа. Смерть наступила внезапно, в конце обеда.