Эркюль Пуаро

– Он запнулся и, повернувшись, метнул свирепый взгляд на Пуаро: – Я вас сотру в порошок, грязный вы человечишка!

– Мосье! – возмутился мосье Бук.

Арбетнот повернулся к девушке:

– Мэри, ради бога...

Она встала:

– Пустяки. Я успокоилась. Я вам больше не нужна, мосье Пуаро? Если я вам понадоблюсь, вы знаете, где меня найти. О господи, я веду себя как последняя идиотка! – И выбежала из вагона.

Арбетнот последовал за ней не сразу.

– Мисс Дебенхэм не имеет никакого отношения к этому делу, решительно никакого, слышите? – накинулся он на Пуаро. – Если вы будете ее преследовать, вам придется иметь дело со мной. – Он поспешил вслед за девушкой и, гордо подняв голову, вышел из вагона.

– Люблю смотреть, как англичане сердятся, – сказал Пуаро. – Они такие забавные! Когда они гневаются, они перестают выбирать выражения.

Но мосье Бука не интересовали эмоциональные реакции англичан. Он был полон восхищения своим другом.

– Mon cher, vous êtes épatant![62] – восклицал он. – Еще одна потрясающая догадка. C'est formidable![63]

– Уму непостижимо! – восхищался доктор Константин.

– На сей раз это не моя заслуга. Мне и не пришлось догадываться: графиня Андрени сама рассказала мне практически все.

– Каким образом? Не может быть!

– Помните, я просил графиню описать ее гувернантку или компаньонку? Я уже решил для себя, что, если Мэри Дебенхэм причастна к делу Армстронгов, она должна была фигурировать в этом доме скорее всего в таком качестве.

– Пусть так, но ведь графиня Андрени описала вам женщину, ничем не напоминающую мисс Дебенхэм?"

"– Вот именно. Рослую, рыжеволосую женщину средних лет – словом, до того не похожую на мисс Дебенхэм, что это уже само по себе весьма знаменательно. А потом ей потребовалось срочно придумать фамилию этой гувернантке, и тут она окончательно выдала себя из-за подсознательной ассоциации. Она, как вы помните, назвала фамилию Фрибоди.

– Ну и что?

– Так вот, вы этого можете и не знать, но в Лондоне есть магазин, до недавних пор называвшийся «Дебенхэм & Фрибоди». В голове графини крутится фамилия Дебенхэм, она лихорадочно подыскивает другую фамилию, и естественно, что первая фамилия, которая приходит ей на ум, – Фрибоди. Тогда мне все стало ясно.

– Итак, она снова нам солгала? Почему она это сделала?

– Опять-таки из верности друзьям, очевидно. Должен сказать, что это усложняет все дело.

– Ну и ну! – вскипел мосье Бук. – Неужели здесь все лгут?

– А вот это, – сказал Пуаро, – мы сейчас узнаем.

Глава 8

НОВЫЕ УДИВИТЕЛЬНЫЕ ОТКРЫТИЯ

– Теперь меня уже ничем не удивить, – сказал мосье Бук. – Абсолютно ничем. Даже если все пассажиры поезда окажутся чадами и домочадцами Армстронгов, я и то нисколько не удивлюсь.

– Весьма глубокое замечание, – сказал Пуаро.