Эркюль Пуаро

Он просто перешел к следующему пункту повестки дня:

– Что у нас на очереди? Расспросим девицу Оттерборн?

– Да, это может продвинуть дело.

Розали Оттерборн неохотно вошла к ним. Не то чтобы она нервничала или боялась чего-то – просто держалась замкнуто, нелюдимо.

– Что вам угодно?

Слово взял Рейс.

– Мы расследуем обстоятельства смерти миссис Дойл, – объяснил он.

Розали кивнула.

– Вы не скажете, что вы делали вчера вечером?

Розали с минуту думала.

– Мы с мамой легли рано, не было одиннадцати. Ничего особенного не слышали, если не считать возню возле каюты доктора Бесснера. Я слышала, как старик что-то гудел по-немецки. Из-за чего был этот шум, я узнала только утром.

– Вы не слышали выстрела?

– Нет.

– Из каюты больше не выходили ночью?

– Нет.

– Вы вполне уверены в этом?

Розали изумленно воззрилась на него:

– Как вас понимать? Конечно, уверена.

– Вы, например, не переходили на правый борт, ничего не бросали в воду?

Ее лицо порозовело.

– А что, вышел запрет бросать вещи в воду?

– Такого запрета нет. Вы, значит, бросали?

– Нет, не бросала. Я же говорю: я не выходила из каюты.

– Значит, если говорят, что вас видели...

Она прервала его:

– Кто меня видел?

– Мисс Ван Скайлер.

– Мисс Ван Скайлер? – В ее голосе звучало непритворное удивление.

– Мисс Ван Скайлер говорит, что она выглянула из своей каюты и увидела, как вы бросаете что-то за борт.

– Это гнусная ложь, – объявила Розали ясным голосом. Потом, как бы вдогонку пришедшей мысли, она спросила: – А во сколько это было?

– В десять минут второго, мадемуазель, – ответил на ее вопрос Пуаро.

Она вдумчиво кивнула.

– А что-нибудь еще она видела?

Пуаро с интересом смотрел на нее, поглаживая подбородок.

– Еще, – ответил он, – она кое-что слышала.

– Что она слышала?

– Кто-то передвигался в каюте мадам Дойл.

– Понятно, – обронила Розали.

Теперь ее лицо было мертвенно-бледным.

– Так вы настаиваете на том, что ничего не бросали в воду, мадемуазель?

– Да с какой стати я буду бегать по палубе среди ночи и бросать в воду что бы то ни было?"

"– Причина может быть самая невинная.

– Невинная? – отозвалась девушка.

– Именно так я сказал. Понимаете, мадемуазель, этой ночью действительно кое-что выбросили за борт, и это была далеко не невинная вещь.

Рейс молча развернул перед ней бархат, открыл содержимое свертка.

Розали Оттерборн в ужасе отпрянула.

– Из этого – ее убили?

– Да, мадемуазель.

– Вы думаете, что я это сделала? Это совершенная чушь! С какой стати мне убивать Линнет Дойл? Мы даже не знакомы с ней.

Она рассмеялась и презрительно вздернула голову.

– Смешно говорить об этом.

– Не забывайте, мисс Оттерборн, – сказал Рейс, – что мисс Ван Скайлер готова присягнуть, что отчетливо видела ваше лицо – была луна.