Эркюль Пуаро

– Сдается мне, это наш друг – антикапиталист. Миссис Оттерборн, мисс Оттерборн – этих мы уже хорошо знаем. Мистер Пеннингтон, иначе – дядюшка Эндрю. Интересный мужчина, по-моему...

– Возьми себя в руки, мам, – сказал Тим.

– С виду суховат, но очень, по-моему, интересный, – настаивала миссис Аллертон. – Какой волевой подбородок. О таких вот, наверное, мы читаем в газетах – как они орудуют у себя на Уолл-стрит. Убеждена, что он сказочно богат. Следующий – мосье Эркюль Пуаро, чьи таланты остаются невостребованными. Тим, ты не взялся бы организовать какое-нибудь преступление для мосье Пуаро?

Однако эта безобидная шутка пришлась не по вкусу ее сыну. Он зло глянул на нее, и она зачастила дальше:

– Мистер Рикетти. Наш друг – археолог, итальянец. И последними идут мисс Робсон и мисс Ван Скайлер. Насчет второй все просто. Это жуткая старуха американка, которая считает себя здесь главной и намерена сохранять недоступность, удостаивая беседы лишь тех, кто удовлетворяет самым строгим критериям. В своем роде, она чудо – правда? Памятник эпохи. А две женщины с нею – это наверняка мисс Бауэрс и мисс Робсон: худенькая, в пенсне, – наверное, секретарь, а трогательная молодая женщина, что всем довольна, хотя ее гоняют, как черную рабыню, – какая-нибудь бедная родственница. Я думаю, Робсон – секретарь, а Бауэрс – бедная родственница.

– Ошибаешься, мама, – ухмыльнулся Тим. К нему вернулось хорошее настроение.

– Из чего ты это заключил?

– Я зашел в гостиную перед обедом, а там бабуся говорит компаньонке: «Где мисс Бауэрс? Сбегай за ней, Корнелия». И потрусила Корнелия, как послушная собачонка.

– Интересно будет поговорить с мисс Ван Скайлер, – раздумчиво сказала миссис Аллертон.

Тим снова ухмыльнулся:

– Мам, она тебя поставит на место.

– Отнюдь нет. Для начала я подсяду к ней и негромко, но уверенно заведу разговор о титулованных родственниках и друзьях, каких смогу вспомнить. Я думаю, что, назвав как бы между прочим твоего троюродного племянника, герцога Глазго, я, скорее всего, добьюсь своего.

– Мама, где твои принципы?

В том, что произошло после обеда, исследователь человеческой природы нашел бы для себя кое-что забавное.

Просоциалистически настроенный молодой человек (он действительно оказался мистером Фергюсоном), гнушаясь обществом, повалившим в обзорный салон на верхней палубе, удалился в курительную."

"Мисс Ван Скайлер, как и полагается, обеспечила себе лучшее, подальше от сквозняков, местечко, прямо направившись к столику, за которым сидела миссис Оттерборн.

– Прошу прощения, – сказала она ей, – мне кажется, я оставляла здесь свое вязанье.

Под ее сверлящим взглядом тюрбан встал и ретировался. Мисс Ван Скайлер расположилась за столиком вместе со своей свитой.