Птицы Великого леса

– Где она? Я не слышал о ней ни слова с тех пор, как прибыл в Златоборск.

– Ты всё увидишь. Пойдём, – попросил Седекий.

Вячко услышал, как Чичак навесила засов на дверь.

– Пойдём, – настаивал Пресветлый Отец.

Он повёл его вниз, к кладовой и вывел из терема не через крыльцо, а через чёрный вход в прирубе. Стояла глухая ночь, но на стенах и вокруг молельни горели огни. Вячко ждал, что Седекий направится туда, но он спускался дальше. Они прошли не через главные ворота, а через лаз, о котором знали только в княжеском дворце. И дальше, к берегу Звени, где стоял недостроенный монастырь.

Ветер над рекой гнал тучи по небу, и луна сверкала, выглядывая в чёрную ночь. Вячко запахнул плотнее шубу.

– Княгиня в монастыре? – догадался он. – Неужто постриглась в монахини?

– Пусть она сама всё расскажет тебе, княжич.

– Пора отвыкать так меня называть, – грустно засмеялся Вячко. – Завтра, нет, уже сегодня я на весь мир объявлю, что больше не княжич.

– Твоей крови у тебя Гутрун не отнять.

Вячко оглянулся на стену, ожидая увидеть лучников, но, по удивительному совпадению, никого не заметил. Всё продумал Пресветлый Отец, знал нужное время, подкупил нужных людей. Он не хотел, чтобы о их встрече узнала Гутрун.

На берегу Звени строился женский монастырь. Заложил его ещё Мстислав Мирный зим пять назад, но денег на постройки из белого камня уходило много, мастеров приглашали с Благословенных островов, и вот, на исходе пятой зимы монастырь всё ещё не был достроен. Но на рассвете и закате в колокольне били в колокола, а Пресветлые Сёстры уже принимали в свои стены всех женщин, готовых удалиться от остального мира.

Ворот у монастыря ещё не было, и Вячко с Седекием прошли там, где кончалась каменная кладка забора. Светили редкие огни у храма, вокруг было безлюдно.

– Кто идёт? – раздался женский голос.

– Это я, Сестра, – просто ответил Пресветлый Отец.

Вячко так и не увидел, кто с ними говорил. Они последовали дальше. Седекий толкнул дверь в кельи, и она легко поддалась. Со стены Пресветлый Отец взял пламенник и начал спускаться по узкой лестнице. Даже при свете дня на ступенях можно было легко свернуть себе шею. Внизу было холодно, там не топили.

– Осторожно, – предупредил Пресветлый Отец.

Всё ниже они спускались под землю. Вряд ли там располагались кельи монахинь. В таком холоде, без солнечного света можно было держать только пленников.

Их встретила женщина в монашеском одеянии. Молча она поклонилась Пресветлому Отцу, поцеловала сол на его груди, так же молча достала связку ключей.

Седекий воткнул пламенник в железное кольцо на стене.

На узкой лавке, закутавшись в шерстяной платок, сидела Фиофано.

Голос мачехи прозвучал глухо. Она закашлялась, и Седекий достал из поясной сумки бутылёк.

– Возьми, Сестра.