Птицы Великого леса

Они разодрали её на куски и собрали заново. Знала ли такие песни белоглазая?

– Я сама могу менять обличье, я научу тебя. И Дедушка мне многое рассказал. Он знал, что не успеет закончить начатое, правда, всегда говорил, что его убьёшь ты.

Дара даже не взглянула на Катшу и молча начала раздеваться. Перья опадали на землю, сорванные вместе с одеждой. Кольнуло в груди, под сердцем.

Огонь ревел за их спинами, пожирая лес, и тень, огромная, точно небо, бесконечная, горящая изнутри огнём и жизнью, нависала сверху. Хозяин ждал, не вмешивался.

Но сила утекала из леса, из лесной ведьмы, из самой земли.

– Быстрее, – проговорила Дара. – Она возвращается. Слышишь? Действуй, пока я это ещё я.

Белоглазая нахмурилась, бросила лук с колчаном на землю и достала нож из сапога. Её чары требовали крови и кровью творились.

Над лесом висела чёрная туча. Она застилала небо, загораживала землю. Птицы кружили у опушки. Сокол заметил воронов издалека и едва не повернул обратно. Но ветер и крылья несли его стремительно, верно. Воронам не догнать, не достать.

Буря зарождалась далеко в лесу. Расползалась тьма тучами, снегом и дымом. Великий лес горел. От копоти воздух отяжелел. И чем ближе сокол подлетал к границе, где белое поле сменялось чёрным лесом, тем сильнее дул ветер.

Вороньё заметило сокола, запело. Он взмыл выше, полетел ещё быстрее. Вороны загорланили радостно, устремляясь навстречу, готовясь схватить, разорвать, как вдруг наперерез им вылетело бурое облако. Совы! Они напали на воронов с криком, разогнали в стороны.

Золото в крови Милоша загорелось ярче, и он понял, что перелетел через границу Великого леса, тот принял его, и сокол точно нырнул с высоты в воду. Тело сжало крепко, как клещами. Гарь ударила в нос ещё сильнее.

Лес почернел и сверху на земле, и наверху в небе. Огонь и дым расстилались под крыльями, а сверху собрались тучи. Они сверкали снегом и молниями. Гроза разразилась зимой. Белое среди чёрного и чёрное среди белого. Сокол слеп от вспышек, и всё его птичье тело дрожало от раскатов грома.

Внизу, под навесом облаков, за пеленой грома, снега и дождя сияло нечто столь яркое, что можно было ослепнуть. Огнём и золотом полыхал лес, точно солнце спустилось на землю и разлилось широкой рекой.

Сокол летел прямо в тучи и клубы дыма. Туда, где разгорался пожар, где бушевала буря. Вспыхивали молнии, снег кружил, затягивал в воронку. И там, среди огня, дыма и туч горело нечто…

Великое, могучее, бесконечное.

Выстрелила молния, и сокол увидел тень над лесом. Огромная, словно небо, она возвышалась над деревьями.

Хозяин повернул голову, посмотрел прямо на сокола.

И Милош начал падать.

Обнажённой, разоружённой Дара лежала на голом снегу, но не чувствовала холода, не видела ничего, кроме чёрного снега и ярких вспышек.