Птицы Великого леса

Но всё же речи Ярополка так же вселяли надежду, как и ранили. Ведь за каждым ласковым словом, за каждым нежным взглядом не было ничего искреннего.

«Я всего лишь дочка мельника, а он Великий князь. И я нужна Ярополку, лишь пока он верит, что я скоро верну чародейскую силу», – напоминала себе Дара.

Вряд ли был на свете хоть один человек, который мог полюбить то злобное и пугливое существо, в которое она превратилась. Разве можно было полюбить того, кто сам не знал любви и не был на неё способен?

«И я не так красива, как Веся, – размышляла Дара. – Стрела и Ежи полюбили её просто так, за одно лишь милое личико. Даже Милош был к ней добрее, чем ко мне. Но Милош такой же, как я, он неспособен любить. Меня он растоптал и унизил, как только ему выпала такая возможность».

Умиротворение, принесённое Ярополком, со временем рассеялось.

Приближался вечер, и всё ниже опускалось бледное зимнее солнце. Вместе с сумраком в ложницу обратно заползали страхи.

– Госпожа лесная ведьма, – дверь приоткрылась, и показался незнакомый гридень. – К тебе девушка, она говорит, что твоя служанка.

– Князь приставил ко мне пока Третьяка, других слуг у меня нет.

– Госпожа, – послышался из-за двери девичий голос.

Дара нахмурилась и кивнула гридню, разрешая пропустить незнакомку.

Не сразу, не с первого взгляда, но Дара узнала её. Девушка стояла, чуть склонив голову набок, и улыбалась со странной весёлостью. Это была пропавшая Третьяна.

– Я слышала, что тебя обвинили в моей смерти, госпожа лесная ведьма, – смешливо произнесла она.

Третьяна развязала платок и медленно стянула с головы, тёмные волосы распушились, щёки разрумянились. Кажется, она только-только пришла с улицы.

– Не ожидала, госпожа лесная ведьма? – спросила она с улыбкой. – Я вот тоже не ожидала, что решусь вернуться.

Дара не знала, что сказать. Медленно она поднялась с меховой шкуры на полу, оглядела Третьяну с головы до ног.

– Ты жива, – произнесла, недоумевая, она.

– Жива, – кивнула просто девушка.

Дара смотрела на служанку и будто впервые видела, так смутно запомнились ей черты Третьяны, её голос и манера говорить, а между тем она чуть не лишилась жизни из-за служанки.

Третьяна обернулась на гридня, намекая ему уйти прочь, но тот ждал приказа Дарины, а ту терзали сомнения.

– Оставь нас, – наконец решилась она. – Нам нужно поговорить.

– Я сообщу о случившемся Великому князю, – предупредил гридень и закрыл за собой дверь.

Глазами Дара нашла нож на столе, рассчитала, как быстро сможет его схватить. Рука её напряглась, готовая нанести удар.

– Где ты была? – повторила она вопрос.

– Пряталась от тебя и от княгини.

– Ты ещё не увидела? – удивилась Третьяна. – Правда? Не увидела?

– О чём ты говоришь? – Дара поджала губы, сжала пальцы в кулаки.