Птицы Великого леса

– Пять лет? – повторил Вячко тихо.

За пять лет многое могло измениться. Вячко за это время мог умереть.

– Мне нужно подумать, – предупредил он. – Дай мне одну ночь.

«Нет, Гутрун, это ты моя гостья. Ты здесь чужая».

Вячко родился и вырос в этих стенах. Он знал их лучше, чем самого себя. И всю жизнь княжеский дворец теснил его, прятал в тенях, гнал прочь, как крысу. Всю жизнь Златоборск мучил его, душил и раз за разом прогонял прочь, в леса, на болота, в дозор за дозором. Он возвращался, когда было ещё к кому возвращаться.

– Поговорим утром, – голос его сипел, как у больного старика.

– Значит, утром, – повторила равнодушно Гутрун, в то время как взгляд пронзал, точно ледяная буря.

– Что вы говорить? – воскликнула Чичак, но Вячко не дал ей ни слова больше сказать, схватил жену за руку и вывел за дверь.

Дарина и Милош последовали за ними.

За дверью ждали шесть человек, все высокие мужчины с топорами.

– Где прикажешь ночевать, княгиня?! – обернулся Вячко. – В моих покоях или на конюшне?

– Твою ложницу пока никто не трогал, – Гутрун стояла в дверном проёме, скрестив руки на груди. Волчий воротник щекотал её подбородок. Она смотрела на Вячко, не обращая внимания ни на лесную ведьму, ни на чародея. Если бы только она знала, кем они являлись…

Из-за спины княгини показался Мстислав. Мальчишка уставился на Вячко с нескрываемым любопытством, и не было в нём ни злости, ни страха, ни ненависти. Если мать и пыталась объяснить, отчего родной дядя ему не друг, то он пока не понял.

– Значит, мои слуги пойдут со мной. Они понадобятся мне и моей жене.

– Как пожелаешь, – Гутрун пожала плечами.

Вячко не оглянулся, но услышал, как неуверенно последовали за ним чародеи, как гневно Чичак топала каблуками. Он чувствовал её злость на своей коже, но сам был опустошён.

Так дай же мне воздух, и я стану тебе крылом.

Я дам тебе бурю и, может быть, даже грозу.

В Златоборске осталась только одна Великая княгиня – Гутрун.

– А где Фиофано? – спросил Милош.

– Когда я был в Златоборске, княгини между собой враждовали. Это Фиофано велела мне идти к Ярополку.

– О ней никто не говорит. Но вряд ли она нам поможет. У Фиофано нет ни дружины, ни верных союзников, кроме Императора. А он и прежде не отвечал на наши просьбы о помощи.

Милош держал в руках косу Дары, играл с её кончиком, почти не задумываясь, как это выглядело со стороны. Она не возражала, а княжич отводил взгляд. Только его жена наблюдала с любопытством.

– Княжич, ты мог бы обратиться к Фиофано за поддержкой?

Вячеслав помотал головой.

– Мачеха меня ненавидит.

Дара подняла на княжича взгляд, точно хотела что-то сказать. Она почти всё время молчала, напряжённая, как тетива.

– Ты можешь сейчас дать все клятвы, что она потребует. Сдержать их необязательно, – рассудил Милош.